Гражданская война. 1918-1921

Березинское сражение, в которое вылилось превентивное наступление армий красного Западного фронта, несмотря на ряд трений в области его организации и управления, которые нами отмечены выше и которые в известной мере являются [415] неизбежными на войне, все же достигло тех ограниченных целей, ради которых оно было предпринято командованием Западного фронта. Мы же указывали выше, что главной своей целью командзап ставил сорвать намечавшееся польское наступление. Как теперь известно, у Пилсудского действительно был план: тотчас по окончании белополяками Киевской операции развить операции против левого фланга армий Западного фронта в общем направлении на Жлобин. Для этой цели противник уже заранее группировал свои маневренные резервы на рокадной железнодорожной линии Бердичев — Житомир — Коростень — Калинковичи — Жлобин, соединявшей украинский и белорусский театры. Но эти резервы пришлось перебросить на Полоцкое и Минское направления и использовать их для парирования наших ударов. Мало того наше превентивное наступление оказало свое влияние и на весь дальнейший ход войны. Кампанию на Украине белополякам пришлось ограничить лишь чисто оборонительными целями — удержанием захваченного пространства, так как свободные оперативные резервы пришлось быстро перебрасывать в Белоруссию{194}. Колебания Польского фронта на кратчайших операционных направлениях к Варшаве заставили противника нервничать и перестроить свой план. Даже глубокие резервы, заканчивающие еще свое формирование (7-я резервная бригада), испытали на себе влияние нашего удара. Не менее важны были и моральные результаты нашего наступления. Они свидетельствовали о наступательном порыве и боеспособности наших частей.

Эти результаты могли бы быть и значительнее, если бы не некоторые наши промахи чисто технического порядка.

Техника организации и выполнения операции постигается путем долгого опыта. Этот опыт мы приобретали не сразу. Начиная с Березинского сражения, наша воля к победе начинает властно и в течение долгого времени тяготеть над подавленной психикой польских военачальников. Дерзания [416] революционной стратегии вполне оправдали себя и еще раз подчеркнули значение морального элемента на войне — данной, которую очень часто упускают из виду. Если Березинское сражение в целом содействовало моральной депрессии противника, то, с другой стороны, оно не могло не вызвать подъема настроения в рядах Красной Армии. Это было особенно важно для основных дивизий Западного фронта, проведших [417] на нем кампанию предшествующего года под знаком обороны. Эти дивизии увидали, что и они, подобно дивизиям с других фронтов, привыкших к смелым наступательным операциям, могут наступать и должны наступать.

Наконец, Березинское сражение было ценно для нас и с точки зрения своего организационного опыта. Оно выявило некоторые наши организационные недочеты (малоразвитые армейские аппараты управления, малое количество средств связи и пр.), а наступивший период затишья по мере возможности позволил исправить их.

В то время как Березинское сражение вступило в период упорной борьбы за инициативу с обеих сторон, с преобладанием господства инициативы противника, совершенно обратная картина создалась на Украине. Здесь наконец появилась долгожданная, шедшая походным порядком с Кавказа 1-я конная армия. 18 мая ее главные силы в количестве 16 700 сабель, 48 орудий, 5 бронепоездов, 8 бронеавтомобилей и 12 самолетов обозначались в окрестностях Елисаветграда. В тот же день командюж Егоров наметил образование на правобережной Украине трех оперативных групп: Фастовской — Якира в составе двух стрелковых дивизий (44-я и 45-я и отдельная кавалерийская бригада Котовского), Казатинской — Буденного в составе всей 1-й конной армии и Жмеринской у Боровичи в составе всей 14-й армии, т. е. 2 2/3 стрелковых и одной кавалерийской дивизии (41, 60, 8-я кавалерийская дивизия, только что переброшенная с Крымского фронта, 21-я и 63-я стрелковые бригады). Казатинская конная группа являлась ударной группой, действовавшей в обрамлении двух пехотных групп, обеспечивавших ее фланги.