Гражданская война. 1918-1921

Последующие распоряжения Пилсудского свидетельствуют, что неудачи в Белоруссии и на Украине застали его врасплох и вынудили действовать от случая к случаю. Хотя он и утверждает в книге «1920 год», что восстановление положения на Украине и борьба с конницей Буденного в этот период времени являлись его главной целью, а Белорусский фронт имел для него второстепенное значение, и действия на нем должны были лишь преследовать цель выигрыша времени, но его директивы свидетельствуют о противном: 9 июля он указал своим командующим армиями, что последней линией отхода является линия р. Збруч — р. Стырь — Лунинец — линия старых германских окопов — Вильно. С этой линии в скором времени предстоял переход в наступление. В то же время он начал переговоры с литовцами о соглашении, но последние упорно настаивали на передаче им г. Вильно{212}.

Совершенно правильно говорит ген. Фори в своей рецензии, что наиболее важным следствием этого нового успеха красных армий Западного фронта был не выигрыш территории, [448] а упадок моральных сил польской армии{213}. С этой точки зрения Фори совершенно правильно расценивает июльское генеральное сражение в Белоруссии как поражение поляков, несмотря на то, что им удалось ускользнуть от решительного материального разгрома.

Вместе с тем интересной является точка зрения Фори на события в июне на Украине и в июле месяце в Белоруссии.

Устанавливая взаимную связь между обоими событиями, Фори подводит их под масштаб единого пограничного сражения. Здесь мы усматриваем некоторое преувеличение, что не исключает, однако, возможности принятия точки зрения Фори.

Внутри Польши происходили усиленные формирования резервов, которые направлялись на р. Зап. Буг и в бои 1-й и 4-й польских армий пока не втягивались. Последующие события показали, что последним предположениям маршала Пилсудского не удалось осуществиться ни во времени, ни в пространстве. Конницу Буденного ликвидировать не удалось на Украине. Опорная точка будущего маневра польских армий на линии Зап. Буга — крепость Брест попала в руки советских войск прежде, чем на р. Западный Буг удалось собрать значительные силы, да их и неоткуда было взять, поскольку борьба на Украине продолжалась с прежним ожесточением.

Все эти обстоятельства перенесли решение судеб всей кампании на берега р. Вислы и под стены самой Варшавы. Но пока они назревали, на главном театре продолжали благоприятно для нас развиваться наступательные операции армий Западного фронта.

9 июля наши части захватили г. Игумен; 10 июля противник очистил крепость Бобруйск, предварительно взорвав ее укрепления; 11 июля Минск был занят частями 16-й армии; 13 июля противник пытался оказать сопротивление на линии старых германских окопов, но и здесь его сопротивление было непродолжительно. 14 июля наши войска после упорного боя с частями группы ген. Желиговского на р. Вилии вступили в Вильно, причем это вступление ознаменовалось [449] почти одновременным выступлением против польской армии литовской армии со стороны ст. Ландварово и Новые Троки{214}. Выступление литовской армии угрожало левому флангу и тылу польского фронта, что принудило группу ген. Желиговского начать поспешное отступление не на Гродно, а прямо на юг — на г. Лиду, чтобы удалиться от литовской границы.

Взаимодействие литовской и красной армий было бы весьма выгодно для обеих сторон в стратегическом отношении, если бы литовское правительство пошло до конца по этому пути. Но этого не произошло. После 4-дневных переговоров с литовцами было заключено соглашение, согласно которому правый фланг Западного фронта не должен был переходить крупными силами условной линии Новые Троки — Ораны — Гродно — Сидра. Впоследствии была установлена новая разграничительная линия: Ораны — Меречь — Августов. К северо-западу от этой линии литовская армия пользовалась полной оперативной самостоятельностью.