Читаем Гражданская война. 1918-1921 полностью

Некоторые авторы полагают, что уже в это время у противника оформилось решение не доводить борьбы в северной Таврии до конца, а ускользнуть из-под занесенного над [622] ним удара. Это можно усмотреть из того, что II корпус противника на Перекопском направлении в ночь с 27 на 28 октября, прикрывшись арьергардами, начал отход на Перекоп. Вместе с тем высказывается предположение, что, задумав общий отход в Крым, противник надеялся сочетать его с частным успехом над одной из наших преследующих групп, обрушившись на нее конницей Барабовича. Вероятнее всего, что этому удару, как и в августовские дни 1920 г., должна была подвергнуться наша Каховская группа при преследовании ею II корпуса белых. Нам думается, что планы противника были шире. Возможно, что II корпус он просто уклонял из-под удара 1-й конной армии и надеялся этим отвлечь ее целиком на Перекопское направление с тем, чтобы обрушиться на нее сильными конными резервами из района Серагоз тогда, когда, сворачивая на Перекопское направление, она подставит ему свой фланг. 1-я конная армия являлась самым опасным противником. Успешно справившись с ней, можно было с развязанными руками рядом последовательных ударов восстановить свое положение на других участках фронта. Но успех маневра зависел от того, насколько прочно удастся сохранить свое положение на Никопольском, Александровском и Пологском направлениях. Предшествующие дни завязки операции позволяли Врангелю рассчитывать, что силы красных на Никопольском направлении связаны достаточно прочно. Весь вопрос заключался в том, удержатся ли заслоны на Александровском и Пологском направлениях. Следовало особенно беспокоиться за последний, из которого последовательно были вытянуты лучшие его части (три казачьи кавалерийские дивизии). Но здесь, в тылу Донского корпуса, оказывалась укрепленная мелитопольская позиция, на силу которой противник возлагал, по-видимому, большие надежды. Только этими соображениями мы и можем объяснить задержку противником своего общего отхода, который он мог начать и продолжать в сравнительно спокойных условиях еще с конца дня 26 октября при выяснившейся медлительности переправы 2-й конной армии. Решение об общем отходе вовсе не требовало переброски трех кавалерийских дивизий с Пологского на Никопольское направление.

Замедление противником своего отхода создавало благоприятные предпосылки для выполнения плана т. Фрунзе. [623]

К концу дня 27 октября промежуток между 2-й конной и 13-й армиями начал заполняться двумя головными дивизиями 4-й армии (30-я стрелковая и 23-я стрелковая), и авангарды 30-й стрелковой дивизии вошли в боевое соприкосновение с передовыми частями 7-й пехотной дивизии белых. Далее на юго-восток правофланговые части 13-й красной армии установили тесное боевое соприкосновение с частями III и Донского корпусов, причем 42-я стрелковая дивизия глубоким клином вдалась в расположение белых, захватив важный узел путей — Бол. Токмак. Наша Азовская группа (2-я Донская дивизия с приданными частями) находилась еще на уступе позади главной группировки сил 13-й армии, сгущенной в своем центре (9-я стрелковая дивизия и кавалерийская группа т. Каширина: 5-я и 9-я кавалерийские дивизии) и имеющей главные силы своей конницы за пехотой (9-я и 5-я кавалерийские дивизии). На Никопольском направлении 2-я конная армия имела переправленными на левый берег Днепра только свою пехоту (3-я и 46-я стрелковые дивизии), а из конницы лишь отдельную кавалерийскую бригаду и 16-ю кавалерийскую дивизию. 2-я и 21-я кавалерийские дивизии и кавалерийская бригада Кицюка оставались еще на правом берегу Днепра. Однако противник уже не преследовал решительных целей на этом направлении, несмотря на то, что располагал только что подошедшими сюда двумя свежими Донскими кавалерийскими дивизиями. В районе Нижн. Рогачика затянувшаяся борьба Корниловской и 52-й стрелковой дивизии имела чисто местное значение. Наконец, на Каховском плацдарме для броска вперед сосредоточились три красные дивизии (Латышская, 15-я и 51-я стрелковые) и сюда же подтягивалась под прикрытием ночной темноты 1-я конная армия.

Таково было исходное положение обеих сторон в ночь перед началом решительного наступления красных армий Южного фронта.

Последующие этапы борьбы постепенно перенесли центр тяжести внимания обеих сторон с Никопольского на вновь возникавшие очаги борьбы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное