Читаем Гражданская война. 1918-1921 полностью

Ко времени начала решительных боевых действий силы эмира располагались в двух главных группах. Регулярная бухарская армия почти полностью сосредоточилась в столице — Старой Бухаре и ее ближайших окрестностях. Войска беков заняли район Китаб — Шахрисябз, прикрывая перевал Тахта — Карача. Через этот перевал проходил кратчайший и удобнейший путь от города Самарканда внутрь страны. Этим путем являлся почтовый тракт из Самарканда через Гузар на Термез, приспособленный для колесного движения на всем своем протяжении в старое время.

В предвидении вооруженного столкновения с Бухарой, которое становилось неизбежным, командующий Туркфронтом т. М. В. Фрунзе озаботился заранее создать такое исходное положение для своих частей, которое обеспечивало бы нанесение решительного удара по бухарской контрреволюции в кратчайший срок. 13 августа 1920 г. в приказе войскам [658] Туркестанского фронта было указано, что общая политическая обстановка требует от нас готовности выступить активно, когда этого потребуют интересы революции. В предвидении этого выступления в районе г. Нов. Чарджуй сосредоточивалась Чарджуйская группа в составе I пехотного полка, одного дивизиона текинской конницы и I дивизиона легкой артиллерии. Этот отряд усиливался, кроме того, отрядом бухарских революционных войск Кульмцхаметова; в подчинение начальника отряда поступали также Амударьинская флотилия и красные гарнизоны городов Чарджуя, Керки и Термеза.

В задачу отряда входило закрепление за собой ближайших окрестностей Чарджуя и занятие г. Каракуля, лежавшего вблизи линии железной дороги на полпути от Чарджуя к Старой Бухаре. Особому вниманию начальника отряда поручалась железнодорожная линия на его участке. В то же время флотилия должна была нести крейсерство по р. Амударье на участке от укрепления Керки до укрепления Термез, не допуская никаких переправ на этом участке реки ни в ту, ни в другую сторону. Чарджуйская группа в оперативном отношении подчинялась Самаркандской группе. Эта последняя распределялась на три отдельных группы: Каганскую, в составе всех частей, составлявших гарнизон г. Новой Бухары{361} (Кагана) и г. Карши; в состав этой группы должны были поступить и имевшие прибыть из Туркестана 4-й кавалерийский полк и 1-й Восточномусульманский стрелковый полк; в задачу этой группы должно было войти овладение г. Старой Бухарой. Катта-Курганская группа в составе 2-го Интернационального кавалерийского полка со взводом артиллерии и отрядом бухарских революционных войск должна была сосредоточиться в г. Катта-Кургане не позднее 15 августа; предполагалось в нужное время занять ею Хатырча и Зиаэтдин, а в дальнейшем — г. Кермине. Наконец, на собственно Самаркандскую группу в составе 3-го Туркестанского стрелкового полка 1-й Туркестанской кавалерийской дивизии отдельной тюркской кавалерийской бригады и инженерной роты возлагалось в случае необходимости разбить [660] бухарские войска на Шахрисябз-Китабском направлении и прочно занять район р. Кашка-Дарья.

В дальнейшем в приказе указывались распределение и сроки сосредоточения технических частей и воздухофлота. Весьма характерно указание приказа о порядке сосредоточения Каганской группы. Части, назначенные для ее усиления, должны были появиться в г. Кагане совершенно неожиданно для противника, пройдя территорию Бухары в эшелонах в течение ночи.

Этот приказ, намечавший не только исходное положение для частей, но и предстоящие им боевые задачи, был проникнут духом большой решимости. Верно оценивая соотношение своих сил и сил противника в качественном и техническом отношениях, командование фронтом, несмотря на численное превосходство противника, задается сразу двумя решительными целями: оно стремится одним ударом покончить с политическим центром бухарской контрреволюции и ее надежнейшей опорой в виде регулярной армии, выбирая объектом своих действий Старую Бухару. С другой стороны, оно выбирает целью своих действий значительное скопище сил противника, образовавшееся в Шахрисябз-Китабском районе. Оставить его без внимания или ограничиться выставлением против него заслона не представлялось возможным. Однако при существовавшем уже численном неравенстве для этого приходилось еще более ослабить силы, предназначенные для действий против столицы. Отдавая себе полный отчет в этом, командование фронтом уравновешивает численное неравенство сил искусной их группировкой вдоль линии железной дороги. Последняя полностью в наших руках, что дает возможность сосредоточения ударных кулаков в нужном месте и в нужное время. Кроме того, внимание противника и его силы отвлекаются на два противоположных направления: на Самаркандское и на Чарджуйское. В создавшемся исходном положении для обеих сторон армия эмира находилась уже в стратегическом окружении еще до начала военных действий, и командованием Туркфронта приняты были все меры, чтобы это стратегическое окружение быстро превратить в тактическое.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное