Гражданская война. 1918-1921

В это же время 16-я армия вела не менее упорную борьбу с противником на рубеже Зап. Буга. К 1 августа за Зап. Буг [460] отошли сильно потрепанные и поредевшие части отступивших польских дивизий, которые здесь оперлись на новые формирования из добровольцев и запасных частей. Первая попытка переправы через р. Зап. Буг была предпринята 2 августа частями 16-й армии на участке Янов — Брест-Литовск искл. (17, 8,10-я стрелковые дивизии). Она закончилась неудачей при стремлении расширить свой плацдарм на левом берегу реки, несмотря на то, что некоторым из наших дивизий удалось довольно глубоко проникнуть к западу от этой реки. Так, 8-я стрелковая дивизия продвинулась на целый переход к западу и вела упорный бой за г. Белу. Только 4 августа 27-й стрелковой дивизии — правофланговой дивизии 16-й армии — удалось овладеть м. Дрогичин на Буге и утвердиться в нем, войдя в связь с левым флангом 3-й армии, что означало фактическое падение оборонительного рубежа р. Зап. Буг. Два дня спустя, 6 августа, 4-я армия после упорных боев овладела г. Остроленка. Так складывалась общая обстановка на Западном фронте перед началом операции на берегах Вислы, явившейся переломной для всей кампании 1920 г. на польском фронте.

Поскольку на судьбы этой операции сверх причин оперативного порядка оказало свое отрицательное влияние и общее состояние наших армий, мы считаем необходимым несколько остановиться на последнем.

Все эти явления, как то: растяжка тылов, ослабление боевых рядов и пр., были естественными и неизбежными трениями в условиях проведения длительных операций на протяжении 500 км преследования. Несомненно, такой образ действий повлек за собой те «трения» для нас, на которые мы указали выше. Но ведь на войне «трения» — вещь неизбежная, и риск, создаваемый этими трениями, должен быть перестрахован целым рядом организационных мероприятий, о чем речь будет идти ниже. Правильно ли поступило командование Западным фронтом, требуя чрезвычайных напряжений от своих войск? Вполне уместно будет здесь ответить на этот вопрос устами наших противников. Предоставим прежде всего слово самому Пилсудскому: «Столь длинные марши, прерываемые к тому же боями, могут служить к чести как армии, так и ее руководителей. Особенно же нельзя отнести к числу средних величин и посредственностей [461] главнокомандующего, который имеет достаточно сил и энергии, воли и уменья, чтобы проводить подобную военную работу»{222}.

Эта цитата, вышедшая из-под пера маршала Пилсудского пять с лишним лет спустя после описываемых событий, свидетельствует о высокой оценке длительного марша войск Западного фронта и о том впечатлении, которое он производил на главную польскую квартиру. Полагаем, что эта цитата достаточно показательна.

Не мешает теперь остановиться на иных мнениях, исходящих из того же лагеря. Ген. Сикорский писал, что слишком поспешное преследование красных армий, предпринятое командованием Западного фронта в расчете на перевернутую политическую и материальную базу, не оправдало себя и повело к ослаблению красных армий, вынужденных наступать без оборудованного тыла и восстановленных железных дорог{223}. Такие же мысли высказывают и некоторые из наших писателей. Но это неверно. Как раз в период своего наступления на линию р. Зап. Буг, командование Западным фронтом проявило чрезвычайно энергичную работу по восстановлению железнодорожных сообщений и по организации тыла.