Гражданская война в Испании. 1936-1939 гг.

Во многом необходимость образования крупных избирательных блоков определялась особенностями испанского законодательства. Избранным в каждом округе считался кандидат, получивший относительное большинство, но не менее 40 % голосов пришедших на избирательные участки. В противном случае назначался второй тур, в котором уже не участвовали кандидаты, набравшие в первом туре менее 8 % голосов.

Необходимость объединения сил прекрасно понимали и правые. Лидер СЭДА Хиль Роблес был вполне уверен, что союз с центристами, как и в 1933 году, приведет консервативные силы к победе. Находившийся справа от СЭДА Национальный блок под руководством Кальво Сотело и Гойкоэчеа критиковал сэдистов за мягкотелость, формировал свои вооруженные отряды (около 1 тыс. человек), но в принципе тоже был готов попытать счастья у избирательных урн. Фалангистов по-прежнему не принимали всерьез столпы испанской реакции: армия, церковь, крупные латифундисты и финансово-промышленные олигархи.

Зимой 1934–1935 годов Хосе Антонио Примо де Ривера вошел в контакт с Испанским военным союзом (ИВС). Это была созданная в 1933 году нелегальная организация действующих и отставных военных, недовольных реформами Асаньи и республикой в целом. В ИВС состояли, главным образом, майоры и полковники, генералов вплоть до конца 1935 года практически не было, но затем вступили Санхурхо, Фанхуль, Мола и Оргас. ИВС образовал военную хунту, которая должна была придти к власти путем классического переворота. Фаланга предлагала совместные действия. По замыслу Примо де Риверы вооруженные фалангисты должны были сконцентрироваться в районе испанско-португальской границы и начать марш на Мадрид одновременно с мятежом армейских частей.

Интересно, что с таким же планом носились карлисты. Лидер милиции традиционалистов Фал Конде имел под ружьем 40 тыс. боевиков «рекете» и активно приобретал оружие за границей. Так, например, на деньги Муссолини в Бельгии было закуплено 6 тыс. винтовок, 150 тяжелых и 300 легких пулеметов, 10 тыс. ручных гранат и 5 млн единиц боеприпасов. Правда, бельгийские власти задержали груз, но пулеметы все же прибыли в Испанию. Закупалось оружие и напрямую в известной фирме «Маузер». Но в конце концов ИВС не пошел на предложение фаланги, выразив несогласие с предложенным Примо де Риверой составом будущего правительства (пост министра обороны в нем предназначался Франко, внутренних дел — Моле).

Правым и центристам удалось согласовать единых кандидатов практически во всех избирательных округах. Фаланга сначала хотела присоединиться к этому блоку, но выяснилось, что ее там особо никто не ждет. Пришлось идти на выборы самостоятельно, что практически исключало всякие шансы на успех.

Такой интенсивной избирательной кампании, как в январе-феврале 1936 года, Испания не знала ни до, ни после. Только в воскресенье, 9 февраля, в стране состоялось 1048 предвыборных мероприятий. На 473 места в кортесах претендовало только 977 кандидатов, что свидетельствовало о максимально возможной поляризации сил. Интересно, что в своих выступлениях Ларго Кабальеро опять вернулся к борьбе с капитализмом. Он подчеркивал, что программа Народного фронта — не «наша программа», а только средство для завоевания власти. Потом-де рабочее движение порвет с буржуазными республиканцами и семимильными шагами пойдет к социализму. Напротив, коммунисты и республиканцы видели в Народном фронте прочную и долговременную политическую коалицию.

16 февраля 1936 года в Мадриде, не переставая, лил дождь. Но в столице, как и повсюду по стране, перед избирательными участками выстроились большие очереди. Люди понимали, что выбирают не просто конкретных людей, а судьбы Испании. К вечеру в МВД стали поступать сведения о победе в большинстве округов правых кандидатов. Премьер Портела, успокоившись, отправился отдыхать. Но затем радио стало передавать сообщения совсем другого характера. В Народном доме в Мадриде (штаб-квартира ИСРП) люди не могли больше сдерживать своих эмоций. Народный фронт уверенно лидировал в гонке, а к полуночи его победа уже не вызывала сомнений.

В 4 утра 17 февраля Хиль Роблес разбудил премьера и предложил ему немедленно объявить по всей Испании военное положение. Безуспешно. С рассветом к Портеле нагрянул Хосе Антонио Примо де Ривера, который просил выдать фаланге оружие для «самозащиты». Этой тревожной ночью раздался телефонный звонок в кабинете командующего гражданской гвардией генерала Посаса. На проводе был Франко, намекавший на предстоящие массовые беспорядки, которые бы надо встретить во всеоружии. Но Посас счел опасения Франко преувеличенными. Последний, однако, не унимался и пытался убедить военного министра генерала Молеро объявить Испанию на осадном положении. Тот сказал, что этот шаг находится исключительно в компетенции главы правительства.