Гражданская война в Испании. 1936-1939 гг.

19 августа мятежники пошли в атаку, но она быстро захлебнулась в результате работы республиканской артиллерии и 7 самолетов, присланных главкомом ВВС республики, потомственным дворянином и коммунистом Идальго де Сиснеросом. 20 августа путчисты ввели в действие марокканцев, которые к тому времени уже могли быть переброшены на северный фронт из Андалусии. Но и здесь неплохо сработала республиканская авиация. При ее поддержке милиция перешла в мощную контратаку и отбросила мятежников почти до города Авилы, который был уже подготовлен к эвакуации. Но республиканцы не стали развивать успех и быстро перешли к обороне. Такая осторожность в наступательных операциях станет настоящей «ахиллесовой пятой» республиканской армии в годы гражданской войны.

29 августа мятежники внезапно захватили плохо охраняемый перевал Бокерон и ворвались в населенный пункт Пегеринос. Марокканцы, наступавшие в авангарде, отрезали крестьянам головы и насиловали женщин. Левый фланг Гуадаррамского фронта оказался под угрозой прорыва. Но вовремя подошли силы Модесто, которые вместе с ротой штурмовой гвардии окружили батальон марокканцев в Пегериносе и уничтожили его.

К концу августа фронт стабилизировался и Моле стало окончательно ясно, что Мадрид ему не взять. Эта неудача похоронила и надежды «Директора» на лидерство в стане мятежников. К тому времени не он, а Франсиско Франко купался в лучах побед.

Но пока войска Франко не высадились на Пиренейском полуострове, борьба на юге Испании носила особый характер. Здесь не было линии фронта и обе воюющие стороны, опираясь на находившиеся в их руках города, совершали рейды друг против друга, стараясь поставить под контроль как можно большую часть Андалусии. Жители сельской местности в массе своей сочувствовали республиканцам. Они организовали несколько партизанских отрядов, которые были вооружены еще хуже, чем народная милиция городов. Помимо кремневых ружей и дробовиков использовались косы, ножи и даже пращи.

Особенности андалусской войны июля-начала августа 1936 года можно проследить на примере городка Баэны. В первые дни мятежа власть там захватила гражданская гвардия, развязавшая жестокий террор. Бежавшие из Баэны активисты Народного фронта при содействии крестьян окрестных сел, вооруженных косами и охотничьими ружьями, отбили городок. 28 июля марокканцы и фалангисты при поддержке нескольких самолетов после упорного боя вновь взяли Баэну, но уже 5 августа отряд штурмовой гвардии, опять при помощи крестьян, освободил город. Республиканцы оставили его лишь по приказу одного из командиров, «выпрямлявших» линию фронта.

Засев в Севилье и физически ликвидировав там всю оппозицию, Кейпо де Льяно как средневековый рыцарь-разбойник предпринимал карательные вылазки в соседние районы. При попытке сопротивления мятежники устраивали массовые расстрелы мирных жителей. Так, например, в местечке Кармона недалеко от Севильи было убито 1500 человек. Кейпо де Льяно стремился обеспечить наземные коммуникации между Севильей, Кордовой и Гранадой (гарнизон последней сражался фактически в окружении). Но около этих городов уже действовали более или менее крепко сбитые отряды народной милиции, а не крестьяне с косами. Гранаду сжимали с юга (из Малаги) и востока части милиции, в которых было много солдат и матросов. Имелись у милиционеров и пулеметы. Мятежники в Гранаде держались из последних сил.

В начале августа республиканцы решили провести первую крупную наступательную операцию с начала войны и освободить город Кордову. К моменту наступления отряды местной милиции, в которых ударной силой были вооруженные динамитом шахтеры, уже дошли до окрестностей города. Но Кордова была твердым орешком. Там у мятежников был полк тяжелой артиллерии, кавалерийский полк, практически вся перешедшая на их сторону гражданская гвардия и отряды фалангистов. Однако этого хватало только на то, чтобы удерживать город от натиска милиции.

В начале августа три колонны республиканцев начали наступление на Кордову по сходящимся направлениям. Правительственными войсками командовал, ставший впоследствии широко известным генерал Хосе Миаха (1878–1958). Как и его коллеги, генерал выдвинулся в Марокко. В начале 1930-х годов он был членом Испанского военного союза, но Хиль Роблес, заняв в 1935 году пост военного министра, отправил Миаху подальше в провинцию. Путч застал генерала в должности командира 1-й пехотной бригады в Мадриде. Грузный, лысый и похожий в своих очках с толстыми стеклами на сову Миаха не пользовался авторитетом среди своих коллег-генералов. Его считали патологическим неудачником, в пользу чего, казалось, говорила даже фамилия («миаха» по-испански означает «крошка»).

28 июля Миахе было вверено командование республиканскими силами юга (они насчитывали в общей сложности 5000 человек) и 5 августа эти силы были уже в окрестностях Кордовы.