Греческий мир в доклассическую эпоху

Другим кипрским городом, жестоко пострадавшим в Ио-; нийском восстании, были Солы. Этот город (Потамос-ту-Камбу) возле бухты Морфу имел акрополь, возвышавшийся к над нижней частью поселения, примыкавшей к самой гавани. I Согласно одной легенде, город основал герой Акамант, сын I афинского царя Тесея, с Фалером, которому приписывали также сооружение афинского порта Фалер. Другая же версия | относила возникновение Сол к гораздо более поздней эпохе, связывая их основание с именем афинского законодателя Солона. Тот будто бы, посетив Кипр (ок. 594 г. до н. э.) по приглашению Филокипра, царя Эпеи (Вуни), посоветовал ему перенести свой город в более удобное место, поближе к морю, — и там царь будто бы построил новое поселение, назвав его в честь гостя Солами (ЕбАхп).

Однако подобные «истории» — всего лишь шовинистичес-| кие подтасовки афинян, ибо в действительности Солы были куда древнее (как показали раскопки, они существовали уже в эпоху поздней бронзы), и к их возникновению Афины не имели ни малейшего касательства. Вероятно, это поселение, под именем Силлу, упоминается в надписи 673/672 гг. до н. э. ассирийского владыки Асархаддона. Впоследствии город попал под влияние персов и присоединился к неудачному Ионийскому восстанию против них. Солы продержались дольше всех прочих городов, но после пятимесячной осады пали; их царь I Аристокипр, сын Филокипра, погиб (497 г. до н. э.).

Курион, город на юго-восточном побережье, во время восстания ждала иная участь. Это древнейшее поселение, I некогда являвшееся пышным микенским центром, а позднее, согласно Геродоту и Страбону, заселенное аргивянами²⁴, [подпало власти сначала ассирийцев, а затем персов. Против последних курионцы выступили, поддержав Ионийское восстание, во главе со своим монархом Стасанором, но потом I предали мятежников, дезертировав в решающей морской битве при Ладе (495 г. до н. э.), что привело к гибели Онесила Саламинского и определило исход восстания.

Глава 3. КИРЕНА

Киренаика (известная также как Кирена), область в Северной Африке, занимала обширный округленный мыс, простиравшийся от залива Большой Сирт (Сирта, Сидра) на западе до египетской границы на востоке. Но из-за пустынь, отрезавших ее от Египта, Киренаика была более доступна для Греции, и хотя ее засушливые внутренние земли заселяли ливийские (берберские) племена, — северная прибрежная полоса (где в трех разных областях урожай собирали в разное время) оказалась занята группой греческих колоний.

Древнейшей из них была Кирена. Геродот весьма подробно живописует ее основание, и рассказ, несмотря на мифологические вкрапления, подтверждает подробная надпись, представляющая собой указ метрополии о выведении этой колонии²⁵. Историк повествует о том, как в начале 630-х гг. до н. э., следуя совету дельфийского оракула, небольшая группа греков по причине голода была вынуждена покинуть родную Теру (совр. Тира, Санторин) — остров в Кикладском архипелаге, где правила горстка аристократов, что вели род от первых дорийских пришельцев²⁶. Эти островитяне, ядро которых составляли граждане, набранные по жребию (весьма ранний зафиксированный случай подобного метода — усугублявшегося угрозой наказания для ослушников), с некоторым числом добровольцев, — отправились на выселки к берегам Киренаики — прибрежной области, еще не попавшей в подчинение ни одной могучей державе.

С помощью самосских купцов и под водительством Коро-бия из Итана на Крите — ловца улиток-багрянок (цорех), переселенцы доплыли до островка Платея в заливе Бомба (неподалеку от берегов Киренаики), где и высадились. Спустя год к ним присоединилась еще одна группа терян, прибывших сюда, как передавали (и у нас не имеется оснований в этом сомневаться) под началом некоего Аристотеля. Однако жизнь здесь не пришлась по вкусу колонистам, и они обратились в Дельфы с жалобой. В Дельфах же недовольным напомнили: им ведь было велено заселить Ливию — а остров Платея едва ли может считаться ее частью. Следуя этому указанию, переселенцы перебрались на материк и обосновались в Азириде (Вади-эль-Чалиг, возле Дарниса [Дерна]), где прожили еще шесть лет.

Но позже, в 632 г. до н. э. (если принять датировку Евсевия), соседи-ливийцы указали им землю получше, отведя на место будущей Кирены, в сотне километров к западу. Там, заверяли туземцы, они обретут «небо в дырках» — то есть обильные дожди. Там-то переселенцы и осели окончательно, а их предводитель Аристотель, облекшись царской властью, принял имя Батта (I). Вероятно, слово «баттос» по-ливийски означало «царь» и служило чем-то вроде титула, какой носили фараоны — властители Нижнего Египта. А то, что Аристотель взял себе такое прозвание, говорит об участии самих ливийцев в основании нового города, хотя на этой стадии речь еще не шла о гражданских правах.