Греческий мир в доклассическую эпоху

Долгое время Популония не становилась самостоятельным городом-государством, пребывая в зависимости не у Волатерр (см. ниже), как явствует из Сервия⁷⁰, а у соседней (и близкой в культурном отношении) Ветулонии. Зато Популония стала одним из первых этрусских городов, начавших чеканить собственную монету — хотя не ранее 500 г. до н. э.

Волатерры (Volaterrae, по-этрусски Велатри [velaqri], ныне Вольтерра) лежали далее к северу и вглубь, занимая вершину отвесного холма между реками Эрой — южным притоком Арна (Арно) — и Цециной (Caecina, по-этрусски Кеикна [ceicna], ныне Чечина). Долина Цецины была богата рудными залежами; несомненно, именно близость этого источника богатства и побудила группу деревень (уже славившихся своим мелким бронзовым литьем) сплотиться, незадолго до 600 г. до н. э., в единый город. Мощный оползень (в районе Ле-Бальце) уничтожил почти все ранние следы обитания в этом городе. Остался лишь рельеф на могильной плите (ок. 500 г. до н. э.?), изображающий война-вождя по имени Авл Тит (avie tite) с хитроумной прической ближневосточного типа; в руках у него длинное копье, лук и короткий меч.

Среди нескольких других гаваней, Волатерры, вероятно владели портом в устье Цецины или поблизости от него. Вместе с тем они более остальных этрусских городов устремлялись в глубь страны, расширяя свои владения в долине Эры и другого притока Арна — Эльсы, — также вдоль самого Арна (вплоть до Фезул — этрусского Визула, современного Фьезо-ле), а по другую сторону Арна, на север, — до бассейна Эри-дана (река Пад, По) и Фельзины (римская Бонония, современная Болонья). На фельзинских надгробных плитах в форме подковы высечено родовое имя Кеикна (Цецина); вероятно, этот род происходил из Волатерр, ибо его имя образовано от названия волатеррской реки; к тому же известно, что ему принадлежали глиноземные участки и соляные залежи неподалеку.

Клузий (Clusium, этрусский Клевсин [clevsin-], совр. Кьюзи) лежал глубоко внутри Северо-Восточной Этрурии и занимал вулканическое плато над рекой Кланис (Clanis, совр. Кьяна; ныне обмелела), долину которой этруски подвергали очистке и мощному дренажу. Ок. 700 г. до н. э. местные высокогорные селения, а также соседние деревни (населенные умбрами — другим италийским народом), слились в один крупный город. Хотя Клузия, в силу самой его удаленности, почти не коснулось греческое влияние (своим процветанием город был обязан скорее сельскому хозяйству, чем металлургии), — по прошествии века он превратился в богатейшее и могущественнейшее государство этой области.

Клузийские гончары изобрели особую разновидность сосудов — большие терракотовые погребальные урны-цисты с крышками, которые венчали обобщенные и вместе с тем поразительные изображения человеческих голов. Относящийся к ранней эпохе женский бюст обнаруживает причудливую смесь греческих мотивов, навеянных сирийскими образцами. В конце VI века до н. э. до н. э. в Клузии создавали и самобытные погребальные рельефы, отчасти вдохновленные ионийскими и аттическими прообразами. Кроме того, здесь зародилась собственная школа керамики буккеро — толстостенной или «тяжелой», в отличие от тонкостенных церетанских сосудов сходной техники.

Клузийцы достигли вершины величия и могущества в конце VI века до н. э., при Ларсе Порсенне, чья гробница (пространно описанная Варроном⁷¹) была найдена неподалеку. Ларе Порсенна (его подлинное имя неизвестно; очевидно, и «Ларе» и «Порсенна» являются апеллятивами-титулами; лат. Porsenna, Porsena, Porsina) величался «царем Клузия и Вольсиний»; такое прозвание указывало на его власть над святилищем в Вольтумне, которое было религиозным средоточием этрусского союза.

Вольсинии (Volsinii, по-этрусски Велсу [velsu], ныне Боль-сена), Арреций (Arretium, современный Ареццо), Кортона (Cortona, по-этрусски Куртун) и Перузия (Perusia, нынешняя Перуджа), по-видимому, были основаны колонистами из Клу-зия, — хотя позднее, когда все эти города превратились в цветущие государства с независимым сельским хозяйством, каждое придумало себе пышные — впрочем, противоречивые — легенды, связывавшие их основание с героическим греческим прошлым⁷². Возможно, некоторые из этих колоний были выведены Ларсом Порсенной, который, должно быть, первым из этрусских правителей поощрил ввоз или производство гоплитского оружия и снаряжения (по греческим образцам): археологические данные свидетельствуют об их появлении в Этрурии начиная с VI века.

Вероятно, благодаря стараниям того же Ларса Порсенны влияние Клузия обрело небывалый размах: на севере оно простерлось за Апеннины, а на юге затронуло Кампанию и Лаций.