Греческий мир в доклассическую эпоху

Тем не менее во всех демах имелись собственные перечни приписанных к ним граждан с описью их владений (существовали такие перечни и для метэков), так что государство всегда могло раздобыть необходимые сведения, чтобы побудить афинян к исполнению гражданских обязанностей. Кроме того, демы осуществляли надзор за правами на афинское гражданство: каждый афинский гражданин непременно значился в официальных списках отцовского дема. За демами была закреплена земля, в них шла своим чередом общественная жизнь — с религиозными обрядами и даже народными собраниями (возможно, созывавшимися нечасто). Подобная деятельность, которую возглавлял ежегодно избираемый де-марх (δήμαρχος), противостояла соответствующим назначениям прежних родов и фратрий, а следовательно, ослабляла их. Памятуя о неспешно-созерцательном характере деревенской жизни, надо полагать, что наиболее богатые и знатные представители сельских демов (а также демов, располагавшихся под Афинами) все еще удерживали в своих руках значительную меру власти. Вместе с тем такая новая местная самостоятельность позволяла не одним только богачам, но всем афинским гражданам понять, в той или иной мере, каков механизм государственного управления — уже не полагаясь ни на местного покровителя, ни на главу правительства — диктатора, — ни на его «партию».

Распространение политической деятельности и власти на простых граждан в целом нашло выражение в созданном Клис-феном новом Совете пятисот (впоследствии Буле). Традиция, приписывавшая Солону учреждение Совета четырехсот, пришедшего на помощь и, по сути, заменившего Ареопаг, — вероятно, была правдива (раздел 3, выше). Но об органе, основанном Солоном, нам мало что известно, тогда как клисфеновский Совет пятисот и в будущем сохранял господство. Среди пятисот его членов насчитывалось по пятьдесят человек, старше тридцати лет, набранных из всех десяти новых фил. Каждый из демов, входивших в эти филы, был представлен в новом Совете сообразно численности своего населения; таким образом, Совет служил своего рода соединительным мостиком между городом и деревней и в то же время пресекал на корню появление любых политических партий и оживление «партийных» интересов, тем самым способствуя созданию и развитию афинской демократии.

Совет пятисот заседал ежедневно, за исключением праздничных и неблагоприятных дней. Текущие дела Совета готовила группа из пятидесяти его представителей — притонов (яритауец), причем каждая такая группа выбиралась на одну десятую часть года. Пританы являлись на службу каждый день, а над ними начальствовал ежедневно сменяемый председатель — притан-эпистат (ётпот&тпО· Неясно, существовала ли такая система в окончательной форме уже в клисфенов-ские времена, но, видимо, разнообразие обязанностей Совета с самого начала потребовало учреждения подобного «срочного исполнительного комитета». Ибо Совет, будучи органом совещательно-административным, имел в своем ведении множество самых разных текущих дел. Кроме того, Совет завладел всеми законодательными правами, так что отныне к нему перешли важные судебные функции — в частности, право рассматривать случаи предполагаемых нарушений законности. Члены Совета отбывали на службе годичный срок, а по прошествии некоторого времени им позволялось снова занимать в нем должность.

Однако нельзя с точностью установить, как именно осуществлялся отбор граждан в этот орган на заре его существования. В начале должности в Совете были выборными и неоплачиваемыми, а приблизительно с 450 г. до н. э. (или 462 г. до н. э.) булевтов стали назначать по демам путем жеребьевки. Любые попытки выяснить, с каких пор это в действительности началось, наталкиваются на упорное препятствие в лице афинских писателей (в том числе Аристотеля), неизменно приписывавших черты позднейшей демократии чрезмерно раннему периоду⁴⁰. Но к эпохе Клисфена метод жеребьевки уже был в ходу, а следовательно, по жребию назначались не только члены суда-гелиэи (если только это была особая группа, выделявшаяся из Народного собрания, а не само Народное собрание целиком), но и члены клисфенов-ского совета пятисот.

Афиняне наделяли жеребьевку большим религиозным значением, ибо она оставляла выбор за богами. Впоследствии такой порядок превозносили радикалы (но порицал Сократ), видя в нем высший принцип восхвалявшейся ими крайне-демократической системы, так как он всех уравнивал перед случаем⁴¹. В этом отношении он действительно был демократическим, хотя в другом отношении он таковым не был, потому что выбор не всегда падал на достойнейшего: жребий, как замечали его противники, слеп к людским заслугам.