Греческий мир в доклассическую эпоху

И все же триера не вытеснила полностью более ранние типы кораблей, так как для управления ею требовались опыт и сноровка, которых достичь можно было лишь путем длительного обучения, а полисам, не столь богатым, как Коринф (а позднее — Афины), такие траты были не под силу. К тому же на триере было тесно (прежде чем идти в бой,'большие паруса приходилось оставлять на суше), и на борту могла поместиться только провизия на несколько дней; собственно, такие корабли приходилось каждую ночь пригонять к берегу, чтобы команда могла поужинать и выспаться. Вдобавок, при всей мощи весел и парусов, нижний планшир судна оказывался уязвимым в открытом море, особенно в ненастье. Но тем не менее появление триеры на коринфских судоверфях ознаменовало решительный поворот в тактике морских сражений на много лет вперед.

Периандр, несомненно сумевший воспользоваться этими новыми достижениями, удостоился чести быть причисленным к «семи мудрецам». Его двор, где важное место отводилось искусствам, привлек славнейшего поэта и певца того времени, почти легендарного Ариона, которому пришлось покинуть свою родную Метимну на острове Лесбос. Вокруг личности Ариона ходило множество легенд; Геродот утверждал, будто он «первым стал сочинять дифирамб и дал ему имя²².

Это были стихи в честь бога Диониса, хотя не обязательно о нем самом. Периандр особо пестовал культ Диониса, так как он пользовался большой любовью среди народа. Первоначально это были примитивные нескладные напевы,· исполнявшиеся во время сбора винограда, — Арион же, очевидно, придал им художественную форму, возвысив до настоящей поэзии, — и они преобразились в вольно льющиеся чарующие гимны. Эти дифирамбы пел — и плясал — хор из пятидесяти мальчиков, замысловато наряженных сатирами и сопровождавших свои роли мимическими жестами. Если обратиться к мнению (которого держатся некоторые), что афинская трагедия (Глава I, раздел 4) восходит скорее к пелопоннесским, нежели аттическим истокам, — то Ариона, ввиду его новшества, можно рассматривать как одного из предшественников, или даже основателей, драматического искусства. Зарождение этого искусства осталось отражено и в изображениях плясунов в масках и накладных копытцах (представлявших дионисийских божков-даймонов), появившихся в начале VI века до н. э. на коринфских вазах; там эти плясуны разыгрывают разные драматические сценки.

Периандр вогнал в повиновение Керкиру и превратил ее в зависимое владение Коринфа; одновременно были основаны и новые колонии — Аполлония (ок. 600 г. до н. э.), несколько в глубине того же побережья, на земле Иллирии (Глава VIII, раздел 1, и примечание 3), и Потидея, стратегически выгодно расположенная на Эгейском побережье Македонии. Были заключены союзы с рядом греческих и других государств, главным образом, диктаторских (в частности, с Милетом, где властвовал Фрасибул), хотя в числе коринфских союзников были и республиканские Афины.

Периандр нрав имел лихой и горячий: именно из-за него слово «тиран» (диктатор) приобрело бранный оттенок и стало означать кровожадного и жестокого правителя. Ибо высшие сословия в Коринфе прекрасно помнили, что он угнетал их куда пуще отца; к тому же он прикончил собственную жену, а сына сослал на Керкиру, — но тамошние власти, по словам Геродота, навлекли на себя его грозный гнев владыки, убив юношу²³. Другие сыновья Периандра тоже не пережили отца, и наследником был назначен его племянник Псамметих (названный в честь египетского союзника Периандра, царя Псамметиха И), которого убили три года спустя, ок. 581 г. до н. э. Так коринфской тирании настал конец. Дабы отпраздновать ее крушение, коринфяне вышвырнули останки Кипселидов за пределы коринфских владений, а все дома, принадлежавшие им, сровняли с землей.

Власть Кипселидов сменилась, как это часто случалось после падения тирании, олигархическим правлением. В Коринфе оно продержалось на удивление долго — почти двести лет, потому что основную массу граждан, которая жила на доходы от земельной собственности (и увеличивала их путем торговли), вполне устраивал традиционный консерватизм дорийского государства с его приверженностью к иерархическому благочинию. Хотя о характере этого правительства известно мало, оно, по-видимому, опиралось на тонкий конституционный слой, состоявший из немногочисленного штата влиятельных чиновников — Ttpofk)\)A.oi — и из совета, ограниченного восемьюдесятью членами. Кроме того, оно ввело более мягкий, нежели при старой аристократии эпохи Бакхиадов, имущественный ценз для граждан (членов Народного собрания): новое правительство пошло на такое расширение цензовых границ, так как стремилось залучить на свою сторону гоплитов из среднего сословия, которые прежде поддерживали тиранию. Возможно, именно в эту пору (ок. 581 г. до н. э.) наиболее знатными коринфскими семьями были учреждены Истмийские игры — в ознаменование возврата к республиканскому строю.