Греческий мир в доклассическую эпоху

Но в 548 г. до н. э. храм Аполлона и близлежащие сооружения, в том числе сокровищница сикионцев, погибли в пожаре. Затем, в последнем десятилетии того же века, был воздвигнут огромный новый храм. Именно в эти годы и священный участок был расширен до его настоящих размеров. Его обнесли трапециевидной стеной (впоследствии неоднократно обновлявшейся), в которой все многоугольные камни кладки плотно пригнаны друг к другу каждым своим углом и изгибом — для защиты от землетрясений.

Такая перестройка стала возможна благодаря пожертвованиям со всех концов греческого мира — и даже со стороны негреческих государств, например Египта. Но наибольшая поддержка исходила от рода Алкмеонидов, которые в ту пору жили в Дельфах, будучи изгнанными из родных Афин самодержавным правительством Писистратидов. По сути, именно Алкмеониды взяли на себя всю перестройку и даже с лихвой выполнили обязательства, снабдив новый храм фасадом из паросского мрамора. Благодаря этому они заручились благоволением дельфийского жречества, поддержавшего их в борьбе против соперников: оракул повелел спартанцам выдворить Писистратидов из Афин.

Но, по словам Геродота, ходили слухи, что подобной удачи можно было добиться лишь прямым подкупом жрицы¹³. Правда это или нет — само такое подозрение уже свидетельствует о том, что служители прорицалища отныне были — или слыли — продажными. Так, поговаривали, что ок. 490 г. до н. э. царь Клеомен I подкупил жрицу, чтобы объявить власть своего соправителя Демарата незаконной. Скандальные подробности всплыли (приведя к гибели Клеомена), и оракул, уже опозоренный опрометчивым поощрением Креза, с тех пор держался более осмотрительно. Эта-то осмотрительность и побудила Дельфы отсоветовать грекам воевать с Персией (а ранее они верно предсказали разрушение персами Милета)¹⁴. Но это явилось серьезным просчетом и Оракулу уже не суждено было вернуть себе былое политическое могущество. Правда, прорицалище по-прежнему занимало важное место в религиозной жизни отдельных граждан, — да и государства, замышлявшие войну, как встарь, обещали Дельфам ту долю добычи, которая помогла бы им «освятить» свои военные вылазки божественным одобрением.

Глава 3. ЛАРИСА И ФЕССАЛИЙЦЫ

Высокая горная цепь Пинц — ответвление Динарских Альп — рассекает по вертикали Северную Грецию, разделяя ее западные и восточные области. К западу лежит Эпир; восточный край занимает преимущественно Фессалия. К северу от нее вздымаются заоблачные вершины Олимпа (служащего естественной границей с Македонией), а с юга высится Офрия. Фессалия состояла из двух обширных равнин (которые, как предполагалось, первоначально образовывали озеро или озера), орошаемых водами Пенея и его притоков (а потому чрезвычайно плодородных) и окруженных горами. Благодаря этим просторным равнинам, славившимся глубокой тучной почвой, Фессалия превосходила прочие греческие земли обилием отборных лошадей, крупного скота и зерна.

Примерно до 2500 г. до н. э. здесь была широко распространена неолитическая культура; затем явились люди, говорившие на одном из диалектов греческого языка. Эти пришельцы (наряду с другими, осевшими в Македонии и Эпире) были первыми грекоговорящими народностями, поселившимися на Балканах. Поэтому, согласно мифологии, именно в Фессалии Эллин (в честь которого греки и получили прозвание эллинов)¹⁵, породил основателей всех трех легендарных ветвей греческой расы — Дора, Ксуфа (отца Иона) и Эола. Сам Эллин считался сыном или братом Девкалиона (греческого Ноя), а Фессалия поначалу будто бы звалась Пирреей, в честь Девкалионовой жены Пирры.

В некоторых частях этой области постепенно сложилась позднебронзовая (микенская) культура; судя по материальным свидетельствам, ее главным очагом был Иолк, лежавший севернее Пагасейского залива (у основания полуострова Магне-сии). Кроме того, Иолк был легендарным царским городом Эсона и его сына Ясона; черноморский поход последнего (по-видимому, мифологический отголосок подлинных географических открытий той эпохи) лег в основу одного из древнейших греческих сказаний — рассказа об аргонавтах (Глава VIII, раздел 3). Другой круг преданий, повествующих об Ахилле и его подданных — мирмидонянах, — был тесно связан со Фтией, областью на западном побережье залива.

Ок. 1140 г. до н. э. народы, говорившие на северо-западном (эолийском) диалекте греческого языка, — фессалы — переселились к востоку от Эпира, в землю, которая, по преданию, получила имя в честь их вождя Фессала — сына Ясона и Медеи, или, по другой версии, сына Гемона и внука Зевса. Каталог ахейских кораблей в Илиаде не называет ни «фессалийцев», ни их главных городов — за исключением Иолка и Фер, другого центра неподалеку от залива¹⁶, — однако упоминает целых девять мелких царств, а также ряд кочевых племен.