Что ж? Все мы этой же подвержены судьбе.Вот, Ленский! наконец слова мои сбылися!Я говорил тебе… Когда? – как завелисяУ нас свидания почаще с нею? Нет!Гораздо прежде. – Ах! и мне таких же бедОт Лизы можно ждать. Блёстов (с значущей гримасой)
Нельзя; когда я знаю…И в том, что к грусти вам причину подает,Никто участия такого не берет,Как я… Прощай же. (Уходя, поет из «Жоконда».)
«В печали, в огорченьи,Всегда любовники грустят в уединеньи». Он весел и поет! он счастлив и любим!А Ленский между тем смиряйся перед ним!А с Лизой в ссоре я? – Хоть тем могу я льститься,Что Лизе вряд ли он успеет полюбиться.Вот женщины, мой друг! – Что?.. Рославлев (увидя Ленского)
А! да вот и онИ что-то невесел! Ленский (увидя Рославлева)
Ну, Ленский, в женщинах ничто мне не понятно! Они… невероятно!Как хитры, скрытны! – в них обманется хоть кто. Да он заговорил не то; –Неужли угадал? Таить немного прока;Узнает без меня, – а рассказать жестоко.Оба сходятся с двух сторон. Рославлев (подходя к Ленскому)
Послушай, милый мой!Мы с Лизой разговор имели преживой,Да с ней не сговоришь: совсем другая стала!И неуступчива, как сроду не бывала!Тут что-нибудь да есть. – Так! бог уж ей судья,А что душой кривит Эледина твоя. Нет! за Эледину, как за себя, ручаюсь;А в Лизе, виноват, я что-то сомневаюсь;Однако ж, не сердись, ведь это ни к чему,Будь рассудителен. – А видно по всему,Что вряд ли ты любим. Так! обо мне заботы;А об самом себе подумать нет охоты? Не бойсь, скажи про Лизу, что онаИ точно не шутя в кого-то влюблена,Что пишет к этому кому-то; – это мало,Что он письмо ее везде, где ни попало,Показывает всем; и, словом, что ты самПисьмо ее читал? Да по твоим словамТебе известно всё, – а я сказать боялся.Так точно: Блёстов здесь со мною повстречался;И тотчас показал мне, к горю твоему,Письмо руки ее; и писано к нему.Теперь, прошу сказать, у женщин что же прочно? Сам точно…У Блёстова… Его он носит напоказ. И перечел не раз;Я верить не хотел.