Грюнвальдское побоище. Русские полки против крестоносцев

– Здравствуй, милашка! – приветливо проговорил рыцарь. – Кажется, я знаю тебя. Ты – подруга Уллы, невесты моего оруженосца. Так?

Анна закивала головой, от бурной радости у нее слезы градом покатились из глаз.

– Тебя, кажется, Анной зовут? – промолвил рыцарь.

Анна опять кивнула, давясь слезами.

– Ну, а мое имя… – Барон не успел договорить.

Анна бросилась к нему на шею, воскликнув сквозь неудержимые рыдания:

– О, мне ведомо твое имя, храбрый витязь! Я буду помнить это имя всю свою жизнь!

Глава седьмая

ДОРОГА НА МАУДИЛН

Потрясения, свалившиеся на Анну за последние несколько дней, настолько закалили ее, что при виде мертвых жемайтов, сраженных крестоносцами в этой скоротечной стычке, она не изменилась в лице, не пыталась отводить взгляд от ярких пятен крови на траве и белых стволах берез. Склонившись над одним из мертвецов, Анна перевернула его лицом вниз, затем она сняла с убитого плащ и набросила на себя, застегнув застежку на левом плече. Плащ был ей явно длинноват, но Анна не придала этому значения, стараясь поскорее прикрыть свою наготу. Из другого плаща, более тонкого и легкого, Анна смастерила некое подобие длинной юбки, закрепив ее на своей талии поясом, также снятым с убитого язычника. На поясе висел нож в кожаных ножнах.

Увидев в руках Анны лук и стрелы, барон Гельвиг восхищенно произнес:

– Теперь ты – вылитая амазонка из допотопных времен! Умеешь ли ты обращаться с этим оружием?

– Умею, – коротко ответила Анна. По ее серьезному лицу было видно, что она не шутит.

Барон Гельвиг трижды протрубил в медный рог, прикрепленный цепочками к его поясу. Через какое-то время вдалеке послышался треск сучьев, топот ног и бряцанье доспехов. Из зарослей вынырнули два крестоносца с треугольными щитами, в островерхих шлемах без забрала. Оба раскраснелись от быстрого бега. Из-за деревьев с другой стороны показались еще четверо крестоносцев, двое из них были в глухих горшкообразных шлемах и рыцарских плащах.

При виде Анны, стоящей рядом с бароном Гельвигом, в столь живописном наряде, с луком и стрелами в руках и с ножом на поясе, из уст вышедших из леса на лужайку крестоносцев посыпались шутки. Кто-то сравнил Анну с лесной языческой богиней. Кто-то воскликнул, что их полку прибыло. Кому-то взбрело в голову сравнить Анну с ангелом-хранителем, спустившимся к ним с небес.

– Теперь Лоте будет с кем посплетничать! – усмехнулся молодой черноглазый оруженосец, прислонив к дереву свой треугольный щит.

Эти слова были встречены взрывом смеха.

Анна вскинула на барона Гельвига радостные глаза:

– Неужели Лота с вами?! Где же она?

– С нами, – улыбнулся барон. – Скоро ты ее увидишь.

Спустя несколько минут на лужайку вышли еще трое крестоносцев, которые еще издали стали кричать, что отбили у жемайтов пленницу-немку. Этой пленницей оказалась Улла, которая с плачем обняла Анну, не веря своему счастью, что им все-таки удалось вырваться из неволи.

– Проклятый Колкус уже почти настиг меня, когда ему наперерез бросились крестоносцы, обратив его в бегство, – молвила Улла, утирая слезы.

– А меня спас от гибели сам барон Гельвиг, – со смущенной улыбкой поведала подруге Анна. – Он заслонил меня от стрелы своим щитом.

Однако череда радостей для двух беглянок на этом не прекратилась. Вскоре на лужайке появилась красавица Лота в своем длинном монашеском плаще с капюшоном. Ее сопровождали два крестоносца. Это были юный баронет Виллекин Таубе и оруженосец Гуго.

Увидев своего возлюбленного, Улла обвила руками его шею, покрыв множеством поцелуев эти небритые щеки и искусанный комарами лоб. Гуго был рад не меньше этой встрече. Он-то полагал, что Уллы уже нет в живых.

В отряде барона Гельвига оказались те из крестоносцев, которым удалось пробиться в лес и оторваться от преследования жемайтов.

Во время движения по лесу две немки и Анна находились в середине маленького отряда. Лота поведала двум бывшим пленницам о том, как ей удалось убежать от язычников, благодаря оруженосцу баронета Виллекина Таубе, который храбро защищал ее, покуда его не сразила стрела.

«На моих глазах также стрелой была убита Берта, – повествовала Лота с печалью в голосе. – Я каким-то чудом разыскала Виллекина в той кровавой сумятице, когда был убит жемайтами Вальтер фон Гейн и рыцарей возглавил барон Гельвиг. Уцелевшие рыцари спешились и пробились с дороги в лес, там стрелы язычников причиняли им гораздо меньше вреда. Почти все рыцари пали в битве. Погибла и половина рыцарских слуг. В глубь леса смогли уйти лишь те немногие, кто сейчас окружает нас с вами. Жемайты какое-то время преследовали наш отряд, но потом отстали».

Из дальнейшего рассказа Лоты выходило, что уцелевшие крестоносцы во главе с бароном Гельвигом вот уже вторые сутки блуждают по лесу, пытаясь отыскать дорогу, ведущую к городу Маудилн.

«Теперь, когда жемайты обнаружили наш отряд, они наверняка попытаются уничтожить всех нас», – с тяжелым вздохом добавила Лота.

Слова Лоты оказались пророческими.