Гроссмейстеры Зазеркалья

Я думаю, что G8 вообще превратится в преимущественно символическую организацию. В некий клуб, в рамках которого будут взаимодействовать между собой лидеры восьми участвующих в ней государств. А через некоторое время она, по всей видимости, превратится в G14 или G15. То есть к ней будут добавлены еще шесть-семь государств. Такова перспектива эволюции «Большой восьмерки» на ближайшие два года.

Что касается Совета Безопасности ООН, то его реформа, конечно, будет гораздо более сложной и длительной. Хотя я полагаю, что она тоже в конечном итоге произойдет. Это вопрос пяти-семи лет (реформа Совбеза ООН и расширение числа его постоянных членов).

Крах архитектуры однополярного мира

Создание «Большой двадцатка» показывает, что кризис очень серьезно влияет на архитектуру современного мира. Во-первых, совершенно очевидно, что закончился однополюсный мир, сосредоточенный вокруг Америки, который администрация Соединенных Штатов пыталась утвердить на протяжении 90-х и начала первой декады XXI века. Этим прежде всего занимались Билл Клинтон и Джордж Буш. Сейчас этот однополюсный мир приказал долго жить.

У Америки не получилось воспользоваться возможностью установить свою тотальную гегемонию. Такая возможность у Америки была в тот момент, когда распался Советский Союз, распался Варшавский Договор, когда на авансцену вышел западный альянс во главе с Соединенными Штатами. Тогда возникло то, что сейчас в американской прессе называют однополярным моментом, когда соотношение сил было настолько в пользу США. Китай тогда еще не выдвинулся на те позиции, на которых он находится сейчас, Россия находилась в состоянии острейшего, глубочайшего кризиса. Тогда для Соединенных Штатов наступило время, когда казалось, что этот новый мировой порядок во главе с США очень близок.

Я помню, что еще 2 года назад Кондолиза Райс говорила о том, что Соединенные Штаты не устраивает позиция России, которая настаивает на многополярном мире. Вплоть до самого недавнего времени Америка придерживалась концепции однополярности. Джордж Буш был однополярным президентом. Я бы сказал – провалившимся однополярным президентом. Провал Джорджа Буша означает и то, что Америку не приняли в качестве мирового гегемона. Причем от Японии до Аргентины.

Есть и еще один не менее важный момент. Дело в том, что кризис нанес очень мощный удар по привлекательности американской экономической модели, которую экспортировали США. По сути, это модель рыночного фундаментализма, в соответствии с которой современная экономика должна строиться на минимальном вмешательстве государства в частнопредпринимательскую деятельность, на ее максимальном разрегулировании и предоставлении полной свободы «делать деньги» финансовым компаниям и частному бизнесу. Так вот, эта модель рухнула.

Эта модель демонстрировала, что государство может быть лишь «ночным сторожем», который будет чуть-чуть присматривать за вверенным ему участком. Сегодня везде в мире (включая Соединенные Штаты) именно государства играют решающую роль в преодолении кризиса. В самой Америке уже приняты три государственных программы: первая – на $160 млрд., вторая – на $700 млрд. и третья – на $830 млрд. Все это финансируется из госказны. А целью является спасение бизнеса, финансовой системы и банков Запада.

То есть совершенно очевидно, что государство подтверждает свою лидирующую роль, доказывая, что оно является абсолютной необходимостью в современном мире. И что частный капитал, которому предоставлена полная свобода, не может заменить собой государство. Именно свобода частного бизнеса вылилась в свободу обмана, свободу накачивания финансовых пирамид и создания тех «пузырей», которые сейчас «лопаются» по всему миру. И все это, конечно, наносит серьезный ущерб привлекательности американской модели. Потому что в течение последних 30 лет, начиная с Рейгана, Америка экспортировала именно эту неолиберальную модель. Теперь же ей предстоит создать какой-то новый образ США, поскольку предыдущий уже сильно дискредитирован. И никто не будет пытаться возрождать ту модель, которая не оправдала себя.

* * *

Третий очень существенный момент состоит в том, что на первые позиции, по всеобщему мнению, в ближайшие 5–10 лет выйдет Китай. То, что он бросит вызов Соединенным Штатам, было ясно уже давно. Об этом споров не было. Спорили только о сроках. Кто-то называл 2030 год, а кто-то – 2040-й. Некоторые указывали на 2050, однако нынешний глобальный экономический кризис резко усиливает потенциал Китая в том смысле, что кризис резко ослабляет потенциал Америки.