Гроссмейстеры Зазеркалья

20 января 2009 года был побит рекорд по числу людей, которые приняли участие в инаугурации президента Соединенных Штатов. Предыдущий рекорд был установлен Линдоном Бейнсом Джонсоном, который сменил убитого Джона Кеннеди в Белом доме в 1963 году, а в 1964 году был переизбран на пост президента США. И 20 января 1965 года на его инаугурацию собрались 1 млн. 200 тысяч человек. Обама же перекрыл этот показатель более чем в четыре раза. Кроме того, его инаугурация оказалась самой дорогостоящей за всю историю США. Она обошлась в $160 млн. Несмотря на глубокий финансово-экономический кризис, в Америке решили не экономить на этой церемонии. По всей видимости, эта инаугурация оказалась рекордной и по числу освещавших ее теле– и фотокорреспондентов, а также с точки зрения объемов телевизионного времени, которое ей уделили самые разные телеканалы мира.

То есть самое грандиозное и дорогостоящее шоу в США под названием «Выборы 44-го президента» (которые обошлись в миллиард долларов) завершилось самой многолюдной инаугурацией в истории США. Подтекст здесь достаточно очевиден. Уже с момента избрания Обамы американские СМИ (при содействии некоторых каналов и газет за рубежом) стали подавать Обаму как нового «президента земного шара», а не просто как нового президента США. Последние торжества были призваны показать, что в Америке действительно избрали человека, который будет перестраивать не только ее, но и весь мир.

Инаугурация Барака Обамы – по размаху, по освещению, по глобальному пиару – изначально замышлялась как всемирное событие. Она словно должна была подтолкнуть людей от Японии до Огненной Земли к одному выводу: к власти приходит не просто 44-ый президент США. К власти приходит новый президент Земного шара. «Весь мир, затаив дыхание, ждет момента, когда Барак Обама принесет президентскую присягу. «Эта инаугурация – мать всех инаугураций мира», – захлебывалась от восторга печать в далекой Индии.

Глядя на гигантскую массовку, прибывшую в Вашингтон на «Обаму», режиссер «Парка Юрского периода» Стивен Спилберг признал: «В кино мне снять бы такое не удалось». Америка верна себе: что бы ни происходило, она должна поражать мир. Если она перестанет его поражать, это будет конец Америки.

Сам Барак Обама в этот день не сильно отличался от уже знакомого. Разве что надел более заметный красно-коралловый галстук. В остальном он был ровен и, как всегда, полностью владел собой. Возможно, даже слишком. Одна заминка во время произнесения присяги – не в счет. Это постоянное отсутствие эмоций и патологическое самообладание в любых ситуациях, в принципе – похвальные для президента, имеют и оборотную сторону. Образцовый, правильный и во всем примерный Обама – идеальный оратор, идеальный семьянин, идеальный кандидат в президенты – начинает отдавать некоторой пустотой.

«Обама в совершенстве владеет искусством производить потрясающее впечатление, не сказав ничего по существу,» – пишет обозреватель «Файненшл таймс» Гидеон Рахман. «В августе прошлого года, – продолжает он, – я был на том стадионе, где проходил съезд Демократической партии, когда Обама выступил с речью, давая согласие на выдвижение кандидатом. Это была чарующая, трогательная речь – у меня даже слезы навернулись на глаза. Но, как ни странно, ее содержание совершенно не осталось у меня в памяти. То же самое произошло с его выступлением в Берлине прошлым летом. Сотни тысяч людей пришли его послушать и устроили Обаме овацию. Но мало кто припомнит хотя бы одну фразу из его речи». Рахман называет это «обамоамнезией»: все им восторгаются, но никто не помнит, что именно он говорит. Обама вдохновляет другим – не сутью, а образом, не идеями, а картинкой. «Я играю роль чистого экрана, на который люди самой различной политической ориентации проецируют свои взгляды», – пишет сам Обама в своей книге «Дерзость надежды». Добавим: и не только политической. От него в восторге сексуальные меньшинства – ведь инаугурационные торжества открывал своей проповедью первый из англиканских епископов, открыто признавший себя геем. От Обамы в восторге мусульмане и евреи, азиаты и европейцы, латиноамериканцы и африканцы. С ним отождествляет себя вся интернациональная Америка, которая сменяет у власти традиционную Америку техасского розлива. «Новый американский президент, – пишет Гидеон Рахман, – не только на родине, но и за рубежом стал «чистым экраном», на который люди проецируют свои взгляды и надежды».

* * *

Да, но что за экраном? Что скрывается за этим красивым баритоном, за этими и речами, которые заставляют людей плакать, но из которых никто не запоминает ни слова, за идеально сидящими костюмами, за всей блестящей хореографией завоевания Обамой Белого дома? Нам говорят: вот он – новый американский президент. Родился там-то, жил там-то, учился там-то, работал там-то. Вот фотографии: Обама с мамой, с отцом-кенийцем, с приемным отцом, с бабушкой, в кругу школьных приятелей, среди сенаторов и конгрессменов.