Гроссмейстеры Зазеркалья

На этой неделе в Италии были выданы ордера на арест 8 российских граждан. Причем одна из них – дочь секретаря Союзного государства России и Белоруссии Павла Бородина, 35-летняя Екатерина Силецкая. Другой видный потенциальный арестант – 57-летний экс-глава Росвооружения, генерал КГБ Евгений Ананьев. Прокуратура итальянского города Тренто обвинила их в отмывании $62 миллионов, якобы украденных при реставрации Кремля в 1996 году. Как считают близкие к Кремлю эксперты, новый виток забытого дела Мабетекса вполне может быть элементом давления на российское руководство в связи с планами объединения с Белоруссией: хорошо известно, что готовящийся российско-белорусский союз сильно раздражает Запад, и прежде всего США. А Павел Бородин, как известно, занимает пост госсекретаря Союзного государства.

Реанимированное дело Мабетекса оказалось в одном ряду с делом экс-главы Минатома Евгения Адамова, обвинениями комиссии ООН в адрес Александра Волошина и попыткой вызвать в американский суд по делу ЮКОСа министра Виктора Христенко. Это наводит наблюдателей на мысль, что это не случайная цепь событий. Остается, конечно, вероятность, что действия прокуратуры города Тренто не связаны с начавшейся на Западе кампанией по отлову крупных российских чиновников, а действительно вызваны отдаленными последствиями дела Мабетекс. Однако в современной политике такой вариант представляется маловероятным.

12. 11. 2005

Терять нам особенно нечего

В прошлое воскресенье Черногория проголосовала за отделение от Югославии. Причем сторонники отделения чудесным образом получили именно столько, сколько требовалось – 55, 4 процента голосов, то есть чуть больше 55-процентного барьера. И США и Евросоюз тут же признали результаты референдума и поздравили с ними черногорского президента Джукановича. Никто не изучал итогов голосования, никто не ставил под сомнение результат, хотя имелись указания на то, что с ним далеко не все было в порядке. В частности, накануне референдума по телевидению была показана запись о том, как сторонники отделения скупали голоса крестьянских семей – в обмен на финансовую и другую помощь. Однако, поскольку итоги референдума были выгодны Западу, возражений они у него не вызвали.

Не будет у Запада возражений и против референдума в Косове, который, вне всяких сомнений, приведет к отделению Косова от Югославии под аплодисменты западных политиков. И здесь встает очень важный вопрос для России: как ей вести себя ввиду отделения Черногории и будущего очень и очень вероятного отделения Косова?

Ведь у наших южных границ есть две непризнанные республики, находящиеся практически в положении Косово. И обе требуют отделения от Грузии. И если Косову можно будет отделиться, то почему нельзя Абхазии? Здесь должны быть единые правила и единые нормы. Однако наши западные партнеры так не считают. Они уверены, что могут помочь Косову отделиться, но запретить то же самое Южной Осетии и Абхазии. Так же думает и лидер Грузии Саакашвили, который взял курс на резкое сближение с Западом в надежде вернуть сбежавшие от Грузии республики.

Однако России нельзя соглашаться с таким подходом. На Западе приватно признают, что помогут Косову обрести независимость потому, что плохо относятся к Сербии. В то же время нынешнее руководство Грузии словно провоцирует нас на враждебность. Саакашвили заявляет, что в лице России имеет дело с сильным и коварным врагом. Так разве мы не имеем права на плохое отношение к нынешнему руководству Грузии? И нужно ли нам учитывать его позицию, если самые демократические страны Запада не считают нужным в такой ситуации считаться с интересами Сербии? Что мешает нам в этом случае занять такую же позицию в отношении Абхазии и Южной Осетии?

Кроме того: если Россия намерена вернуться на мировую арену как великая держава, нам не следует бояться вести себя как такая держава. Посмотрите: сегодня мы ведем себя очень аккуратно и, в отличие от США, никуда не посылаем войска и никого не заставляем жить по-своему. Но нас все равно обвиняют в имперских амбициях, в попытках шантажа соседних государств, в использовании газа как инструмента нажима на Украину и Грузию.

Более того: на Западе есть сомнения – а вправе ли Россия претендовать на положение самостоятельного центра силы, как, скажем, Китай? Или эти претензии необоснованны, завышены, а за ними скрывается на деле лишь пытающийся казаться сильным Кремль?

На последнем саммите с руководством ЕС в Сочи Владимир Путин показал, что Россия ощущает себя все более и более уверено. И, видимо, ей не следует бояться занять более определенную позицию и по статусу Абхазии и Южной Осетии. Да, это вызовет ярость в некоторых кругах в Вашингтоне и Брюсселе. Но у этих кругов вызывает ярость само по себе существование самостоятельной России. Однако ярость проходит, и уступает место уважению к сильной стране, если эта страна может показать и доказать свою силу. И тогда уважение становится нормой.