Гроссмейстеры Зазеркалья

Не менее любопытно, что в число страшных тоталитарных режимов почему-то не попала Ливия. То есть в бушевском списке мировых злодеев известные все страны – и Белоруссия, и Сирия, и Куба, и Иран, и еще несколько изгоев, но почему-то нет в нем Ливии во главе с ее бессменным лидером Муамаром Каддафи. Хотя еще два-три года назад она там была. А потом исчезла. Что произошло? Разве изменилась суть режима? Нет. Разве Ливия стала с американской точки зрения более демократической? Вовсе нет. Однако она сделал ряд шагов навстречу США и Западу. В частности поделилась с ЦРУ известной ей информацией о местонахождении ряда деятелей Аль-Каиды. После этого в официальной американской доктрине Ливия стала если еще и не демократией, то уже и не диктатурой.

Ну и что же, спросите вы? Ведь нормально, если США поощряют те страны, которые идут им навстречу. С одной стороны, конечно, нормально. Но, с другой, некрасиво выходит. Все это смахивает на прямую торговлю принципами, и столь священным для Соединенных Штатов понятием, как демократия: мол, вы нам дайте то, что мы хотим, и тогда мы вас критиковать особенно не будем. А то и в демократы запишем, если то, что вы нам можете дать, очень уж нам, американцам, нужно.

Отсюда можно сделать лишь один вывод: понятия свободы и демократии, которыми не перестает клясться Джордж Буш, вовсе не священны для Америки. Это, в основном, удобная разменная монета в большой геополитической игре. Этому удивляться не приходиться. Один лишь вопрос: при чем здесь вообще демократия?

29. 09. 2007

С такой Украиной мы договор не подписывали

На похоронах Бориса Ельцина бывший президент Украины Леонид Кучма вспоминал о своем разговоре в 1992-м году с Ельциным: «Я только стал премьером. У нас была патовая ситуация. Экономика не работала. Нефти и газа нет. Отапливать дома нечем. Я перед визитом в Москву сказал: если не договорюсь по нефти и газу, подам в отставку.

Ельцин сразу принял меня: «Леонид Данилович, как ты мог такое сказать и вообще подумать, что Россия может бросить Украину!» Другой бы сыграл в большую политику, а Ельцин – нет».

Да, Ельцин не играл с новой Украиной в большую политику. Россия тогда взяла на себя выплату всех долгов Советского Союза, исправно поставляла соседской стране газ фактически по внутренним ценам – за счет российских пенсионеров, молодых матерей и тех, кого враз сделали неимущими гайдаровские реформы, подписывала с Киевом всевозможные соглашения, которые сама выполняла, а Киев либо не выполнял, либо выполнял крайне неохотно. А в 1999-м году Москва в рамках так называемого Большого договора признала – в обмен на смутные обещания дружбы со стороны Киева – территориальную целостность Украины.

Украинским националистам, которые заняли уже при Кучме ряд важных постов в системе власти, в том числе и в украинском МИДЕ, только этого и было нужно. Они получили от России главное – признание Крыма и Севастополя частью Украины – и теперь можно было забыть о своих обещаниях и резко двинуть страну в сторону НАТО и антироссийски настроенных кругов на Западе. Что стало особенно заметным как раз после подписания Договора. Если Ельцин, по словам Кучмы, в большую политику с Киевом не играл, то Киев уже при Кучме начал играть в такую политику – и, как правило, не на стороне России, а то и против нее.

С приходом к власти оранжевых во главе с Ющенко и Тимошенко эта тенденция стала доминантой действий украинских властей. Ющенко начал широкую кампанию обвинения России в голодоморе, местных нацистов, воевавших на стороне Гитлера, превратил в героев Украины, стал восхвалять всех исторических врагов России, воевавших с ней на территории Украины, от Карла XII и Мазепы до Петлюры, прекратил вещания российских телеканалов и начал методически искоренять русский язык из сферы образования и культуры. А главное – вопреки желаниям подавляющего большинства граждан своей страны – взял резкий курс на вступление в НАТО и отрыв Украины от России.

В том или ином виде эти тенденции были заметны уже при Кучме. Но с победой оранжевых они стали главным содержанием политики Киева. Таков объективный и неоспоримый результат ельцинской заботы о добрых отношениях с Киевом. Когда политик получает результат, обратный желаемому, это называется провалом. Другого слова нет.

А сейчас нам говорят, что своей позицией по цене на газ, своими жесткими заявлениями против вступления Украины в НАТО мы подрываем дружбу с Украиной и толкаем ее в НАТО. Полноте. Для Ющенко Россия – враг, как видимо, была она врагом для его отца, который пристрастился, по словам своей родни, к хорошему кофе в гитлеровском концлагере. Что он там делал такого, что фашистские офицеры поили его – обратите внимание! – не просто кофе, а хорошим кофе? Возможно, поэтому о преступлениях нацистов на территории Украины у Ющенко говорит неохотно.