В этом бою особенно отличились артиллеристы конной батареи полковника А. П. Никитина. Когда у пушек кончились заряды, полковник посадил своих пушкарей на лошадей и в конном строю бросился в атаку на неприятеля. Враг обратился в бегство. Тогда были отбиты три орудия и взято множество пленных.
Чтобы отвлечь русских от корпуса Даву, Наполеон бросил в бой свою гвардию. Он лично появился среди своих ветеранов и со словами «Довольно я уже был императором, пора снова быть генералом» повёл их вперёд. Напряжённые бои развернулись под селом Уварово.
Полки князя Голицына сдержали натиск врага. На помощь им поспешил Тормасов. В конце концов, опасаясь окружения, французы оставили свои позиции и отошли к Красному. Благодаря сокрушающему огню русской артиллерии от первоначальной численности гвардейцев осталась едва ли не половина.
Известие о больших потерях в гвардии заставило Наполеона изменить свои планы. Он решил продолжить отступление, не дожидаясь подхода частей Нея. Армия начала движение на Оршу. Окружить и уничтожить неприятеля под Красным не удалось.
Зато трагичной оказалась судьба корпуса маршала Нея, практически брошенного на произвол судьбы. Не зная, что главная армия уже оставила Красный, он продолжал движение по Смоленской дороге. Его части насчитывали до 8 тысяч боеспособных солдат. Ещё столько же было раненых и больных. Но за неимением лошадей Нею пришлось оставить в Смоленске едва ли не все свои пушки.
У Милорадовича было 12 тысяч бойцов и несомненное превосходство в артиллерии. Когда колонна Нея приблизилась к Красному, её встретил огонь 40 русских орудий. Наши войска стали окружать противника. Видя безнадёжное положение врага, Милорадович сделал Нею предложение о почётной капитуляции. Французский маршал отверг его, однако несмотря на это в плен сдались около 6 тысяч человек из тех, кто сопровождал его колонну.
Остатки разбитого корпуса укрылись в ближайшем лесу. Со всех сторон сюда подходили русские части. Французы перешли вброд речку Лосвинку и вышли к Днепру, вода которого только начала замерзать. По тонкому ломающемуся льду Ней повел своих солдат на другой берег. При этом много их утонуло в полыньях.
А к месту переправы уже спешили казаки Платова. Сбившись в плотную колонну, французы, отстреливаясь, продолжили отступление. Все понимали, что отставших ожидают казачьи сабли и пики. Сам маршал сражался как простой пехотинец с солдатским ружьём в руках. К Орше Ней привел менее тысячи человек. В ставке Наполеона ликовали. Здесь этот корпус уже считали погибшим.
За три дня боёв под Красным противник потерял более 33 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, а также 230 орудий и почти все артиллерийские заряды. Потери русской армии были минимальными – около 2 тысяч человек. 20 ноября армия Наполеона выступила из Орши к Борисову. Она двигалась к реке Березине. Она шла к своей гибели.
Березина
После боя под Красным Наполеон уже не думал ни о каких сражениях с русскими. Он считал кампанию проигранной, и главной его целью теперь было просто сохранить как можно большее количество боеспособных частей. Остатки французских войск спешно двигались к границе. В конце ноября 1812 года голодные, оборванные и промёрзшие солдаты армии, которая когда-то именовалась Великой, подошли к реке Березине.
Из более чем полумиллиона бойцов, перешедших Неман в начале войны, к этой небольшой белорусской реке подошло всего около 40 тысяч человек. Да и что это уже были за войска? Самыми боеспособными оставались только гвардия и корпус маршала Удино, подошедший из Полоцка и какое-то время вообще не принимавший участия в боевых действиях.
Положение французов было весьма сложным. С юга им преграждала путь армия адмирала Чичагова, с севера подходил корпус Витгенштейна, по следам отступающих шли основные силы наших войск под командованием Кутузова. При правильном взаимодействии у русских были все шансы окружить и уничтожить армию неприятеля.
Но Наполеону удалось ввести в заблуждение и Витгенштейна, и Чичагова. Французы создали видимость, что переправа через Березину будет проводиться у города Борисова. К нему и двинулись русские войска. На самом же деле мосты стали наводить выше по течению, в районе деревни Студёнки. Особой шириной река здесь не отличалась. Кавалерийские части даже переходили её вброд. Но на пологом противоположном берегу начинался большой болотистый луг. По его не замёрзшей почве лошади ещё кое-как передвигались, но повозки и артиллерия вязли безнадёжно.