ГРУ против МИ-5 и ФБР. Скандал-63

— Откуда этот роскошный белый лимузин, да еще с персональным номером?

— С «Роллс-Ройсом» трудностей не было. А вот номер пришлось одолжить у одной мадам из Манчестера. Собственно, она сама его нам предложила на встречу мистера Гагарина.

Этот нюанс визита запомнился советскому разведчику. Англичанам ведь можно было бы и не ломать себе голову над тем, какой номер будет у лимузина, на котором поедет советский космонавт.

В те июльские дни Иванов сопровождал Юрия Алексеевича Гагарина почти во всех его поездках и на всех приёмах в его честь. Такая реклама военному дипломату была весьма кстати. И он охотно пользовался ею. Позировал фоторепортёрам в обнимку с Гагариным. Помогал первому космонавту отвечать на вопросы британских журналистов. Улыбающиеся лица Юрия Гагарина и Евгения Иванова, их стройные фигуры в красивых летних военных мундирах с однозвёздными погонами майора и капитана 3 ранга то и дело мелькали в материалах кинохроники и телерепортажах, посвященных пребыванию космонавта номер один в Великобритании.

Всего три месяца назад жизнь молодого старшего лейтенанта военно-воздушных сил Советской армии совершила неимоверный вираж. Скромный русский паренёк из простой крестьянской семьи в одночасье стал звездой мировой величины.

12 апреля 1961 года созданный под руководством академика Сергея Павловича Королёва корабль «Восток» поднял его на околоземную орбиту и через 108 минут благополучно приземлил в окрестностях города Саратова.

— Все системы корабля работали отлично, — отрапортовал Никите Сергеевичу Хрущёву на торжественной встрече в московском аэропорту «Внуково» Юрий Гагарин.

Кое-кто из руководства Центра управления полетом наверняка был немало смущён, услышав это. Ведь специалисты прекрасно знали, что при возвращении «Востока» не произошло отделение приборного отсека от спускаемого аппарата с космонавтом. Гагарин оказался на волосок от гибели. К счастью, в температурном пекле при входе корабля в атмосферу Земли провода и арматура, соединявшие приборный отсек со спускаемым аппаратом, расплавились и освободили капсулу с космонавтом. Полёт закончился благополучно.

С тех пор, что бы ни случалось на орбите, в какие бы жуткие передряги ни попадали советские космонавты, на земле перед кремлёвским руководством звучало однообразное «полет прошел успешно». Никто не имел права знать о наших неудачах. Все должны были верить лишь в успехи Страны Советов.

Первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев без труда понял, что лидерство в освоении космоса сулит советской державе отличные дивиденды в идеологической борьбе с Западом. Победа в космосе должна была укрепить первенство «самой прогрессивной в мире» социалистической системы. И «космонавту номер один», члену КПСС Юрию Алексеевичу Гагарину партийным руководством страны было поручено активно пропагандировать во всём мире «победоносные идеи Великого Октября».

Не успев толком отчитаться перед своим «крёстным отцом», академиком Сергеем Павловичем Королёвым, автором советской программы освоения космоса, о проведённом полёте, новоиспечённый майор ВВС Гагарин был отправлен партией и правительством путешествовать по свету. Весь мир должен был узнать о выдающихся достижениях СССР в области науки и техники, о «семимильных шагах развития мирового коммунизма».

То, что сначала казалось Юрию Гагарину отдельным поручением, быстро превратилось в постоянную работу. Целых пять лет военный лётчик и первый в мире космонавт будет оторван от своей любимой работы. За эти годы он объедет с пропагандистскими поездками полсвета, но не совершит ни одного полёта.

В конце концов он пожалуется на свою жизнь самому Королёву. Тот пообещает Гагарину очередной полёт на новом корабле «Союз». Но академик вскоре умрёт. На первом «Союзе» полетит Комаров. И разобьётся из-за отказа парашютной системы корабля. В следующем году возобновит наконец свои лётные тренировки и сам Гагарин. Но его спарка на МИГе с полковником Серёгиным разобьётся в первом же тренировочном полёте.

До того злосчастного дня оставалось семь лет. И «космонавт номер один» завоёвывал Лондон, нет, не идеями превосходства социализма над капитализмом, а своей простотой, скромностью, мужеством и человеческим обаянием.

Под занавес английского визита Юрия Гагарина готовился большой приём в советском посольстве. От имени посла Евгений Иванов направил официальные приглашения Стивену Уарду и Джону Профьюмо с супругой.

На приеме советский разведчик надеялся закрепить свое знакомство с министром. Ему тогда ещё было невдомек, что приём сведет его не столько с самим Профьюмо — он будет весьма сдержан и неразговорчив с ним, — сколько с его очаровательной супругой, контакты с которой, начавшись в Кливдене, окрепнут на приеме в посольстве и принесут вполне конкретные результаты в недалеком будущем.

Пожалуй, ни один из официальных советских раутов в Лондоне не собирал такого количества гостей, как тот июльский приём в честь Юрия Алексеевича Гагарина. Несмотря на отпускной период, все залы старинного посольского особняка на Кенсингтон Пэлас Гарденс были переполнены.