ГРУ против МИ-5 и ФБР. Скандал-63

Англичанин на этот раз понял непривычный для него заказ и налил каждому из посетителей по тройной двойной порции водки «Смирнофф», которую гости тут же залпом осушили прямо у него на глазах. Бармен был поражен в самое сердце.

— А теперь repeter! — Андрей Николаевич Туполев вдруг заговорил по-французски. — За тебя, Женечка! Будь здоров!

Англичанин снова наполнил бокалы водкой. Он молча смотрел, как русские выпили и второй тройной, и взгляд его еще долго оставался странно задумчивым.

В Лондон вся компания вернулась в прекрасном расположении духа. Туполев, вконец разгулявшийся после выпитого, обещал представить Иванова к правительственной награде.

— Женечка, дорогой, — уверял Иванова захмелевший «Дед», — твой главный шеф узнает об этом подвиге лично от меня, как только я приеду в Москву. Ивана Александровича я давно знаю, еще с войны. Он мне ни в чем не откажет. Орден получишь.

Никаких орденов Иванов, конечно, не получил. Ну да не беда. Зато авиаконструкторскому делу его воровской эксперимент действительно помог. Как Евгений Михайлович узнал уже в Москве, добытая им лопатка попала в знаменитое ОКБ Николая Дмитриевича Кузнецова, или попросту «Митрича», главного в нашей стране специалиста по авиационным и ракетным движкам. Ребята утверждали, что посылка из Фарнборо помогла значительно быстрее доработать новый авиационный двигатель.

Химики Кузнецовского ОКБ сделали компонентный анализ сплава, из которого была изготовлена добытая в Фарнборо лопатка. В ту пору турбореактивные двигатели были еще на заре своего становления. Тогда авиаконструкторы по обе стороны железного занавеса — и в СССР, и в Великобритании, и в США — в поте лица трудились над усовершенствованием формы и компонентного состава лопаток, особенно для двигателей стратегических бомбардировщиков.

Задача перед разработчиками была достаточно сложной: увеличить жаростойкость, снизить вес и обеспечить стабильность размеров лопатки при различных режимах работы двигателя. Ключом к успеху здесь считали получение оптимального рецепта сплава. Ученые и специалисты пробовали самые разнообразные комбинации возможных составляющих материалов, придумывали наиболее хитроумные технологии литья. Результаты давались с трудом.

Лопатка из Фарнборо, как потом рассказали Иванову, содержала в себе компонентные материалы, до того времени еще не опробованные советскими конструкторами. Вроде бы это были соединения хрома с углеродом в сложном многокомпонентном сплаве. Они значительно повышали жаростойкость и гарантировали сохранение стабильных габаритов лопаток турбореактивного двигателя при любых режимах работы.

Сама лопатка, то есть ее состав, конечно, не раскрывала и не могла раскрыть секретов технологии получения сплава, но и знание одного лишь его компонентного состава в те годы было для наших разработчиков бесценной подсказкой.

По поводу своих «воровских замашек» сам Евгений Михайлович предпочитал не распространяться, зато любил вспоминать легендарного русского военного разведчика XIX века — Николая Павловича Игнатьева.

— Вот это был действительно клептоман от разведки! Не то что мы, грешные.

Будучи эмиссаром русского царя в Лондоне, полковник Игнатьев в 1856 году самым нахальным образом среди бела дня ограбил Британский музей. Там тогда выставлялся строго засекреченный новейший образец патрона. Русский разведчик подошел к стенду и, забрав патрон, пулей вылетел из музея, прыгнул в пролетку, примчался в посольство и скрылся в нем.

— Каков был чудо-молодец! — не переставал восхищаться Игнатьевым Иванов.

Это восхищение в компании друзей он обычно заключал философским выводом собственного разлива:

— Нет, тут спорь не спорь, а разведка была, есть и будет не что иное, как клептомания на секреты.

Чтобы подкрепить это заключение еще одним историческим примером, напомню об «английском грехе» выдающегося советского конструктора реактивных авиационных двигателей Владимира Яковлевича Климова, создателя знаменитых реактивных двигателей «ВК-1Ф» для истребителей «МиГ-15» и «МиГ-17».

В декабре 1946 года в рамках советско-британского контракта на продажу СССР двадцати реактивных двигателей типа «Метеор IV» и «Вампир III» шести советским специалистам было разрешено посещение заводов фирмы «Роллс-Ройс», выпускавших эту продукцию.

В то время 54-летний В.Я. Климов возглавлял ОКБ знаменитого Ленинградского завода № 117. Его двигатели прослужили всю войну на машинах Петлякова, Яковлева, Лавочкина. Он был героем соцтруда еще с довоенной поры, носил погоны генерал-майора. Его включили в эту шестерку.