Гунны — страх и ужас всей Вселенной

Во-вторых, не следует сбрасывать со счетов и фактор Аэция. Горделиво возвышавшегося над мятущимися варварскими народами. Вероятно, вопрошавшего мысленно, цитируя 2-й псалом Давидов: «Зачем мятутся народы и замышляют тщетное?». И примирявшего (а, если надо – стравливавшего) их, с высоты своего положения. «Последний римлянин», обязанный, в силу своего звания и призвания, быть беспристрастным, вполне мог ненароком намекнуть «своим», «союзным», «римским» гуннам на желательность выполнения ими за него («исходя из высших интересов Вечного Рима»), грязной, но необходимой работы. Работы, которую сам он не счел разумным довести до конца «с первого захода». В результате столь хитроумного подхода ярость германцев обратилась бы не на римлян, а на гуннов. Лучшего варианта Аэций (умывший, фигурально выражаясь, руки, по примеру другого магистрата, присланного из «столицы мира» вершить суд над варварами – римского прокуратора мятежной Иудеи всадника Понтия Пилата) себе и представить не мог. Дивиде эт импера! Разделяй и властвуй! Побивай варваров силами других варваров! Хороший варвар – мертвый варвар! Сам же Аэций мог со спокойной (в известных пределах, но все-таки) совестью считать (или, по крайней мере, заявлять), что неповинен в пролитии бургундской крови.

В-третьих, у гуннов могли быть свои собственные, не зависимые от римских имперских интересов, давние счеты с бургундами. Счеты, не сведенные со времен прежних столкновений. Как в ходе «Великого переселения», так и в ходе предыдущего разгрома бургундов объединенным римско-гуннским карательным корпусом во главе с патрицием Аэцием. И вот теперь гунны решили свести эти счеты с бургундами раз и навсегда.

Понятно, что почти невозможно привести документальные подтверждения правильности первой и второй версии причин повторного удара гуннов по бургундам. Аэций не стал бы записывать на вощаной табличке, папирусе или пергамене свидетельства своих злодейства и коварства, на радость своим будушим обличителям. Гунны же всегда грабили и резали без комментариев и без соответствующей документации и корреспонденции. А вот свидетельство в пользу правильности третьей версии можно, при желании, найти. Например, у вышеупомянутого христианского церковного писателя Сократа Схоластика, служившего в V в., по некоторым данным, юристом в Константинополе и продолжившего «Церковную историю» Евсевия Памфила (Кесарийского). Именно Сократ Схоластик сообщал о бургундах сведения, отсутствующие в других источниках:

«Есть варварский народ, живущий по ту сторону реки Рейна и называющийся бургундами. Бургунды ведут жизнь спокойную, почти все они плотники и, этим ремеслом зарабатывая себе деньги, питаются. На них непрестанно нападали гунны, опустошали их страну и нередко многих убивали. Находясь в столь затруднительном положении, бургунды не прибегли к какому-либо человеку, но решились обратиться к какому-либо Богу. А так как они заметили, что Бог римлян сильно помогает боящимся Его, то все единодушно обратились к вере во Христа. Посему, находясь в одном галльском городе, они просили епископа о христианском крещении. Епископ приказал им поститься семь дней и, огласив их верою, в восьмой день крестил их и отпустил назад. Тогда они смело пошли против своих тиранов, и надежда не обманула их, ибо, когда царь гуннов, по имени Оптар (Октар – В.А.), ночью умер (буквально: «лопнул» – В.А.) от обжорства, бургунды напали на гуннов, лишившихся вождя, и в малом числе сразившись с многочисленными неприятелями, победили их. Бургундов было только три тысячи, а число пораженных гуннов простиралось до десяти тысяч. С тех пор этот народ пламенно привержен был к христианству…» (Глава 30. О том, каким образом при Феодосии Младшем приняли христианство бургунды).