Гунны — страх и ужас всей Вселенной

«Классическое определение разрушительной роли гуннов дал И.В. Сталин, сравнивший 6 ноября 1943 г. орды Аттилы с гитлеровцами, которые "вытаптывают поля, сжигают деревни и города, разрушают промышленные предприятия и культурные учреждения"» (Обсуждение в Ученом Совете ИИМК книги А.Н. Бернштама «Очерки по истории гуннов» // «Советская археология», XVII, 1953, c. 320–326).

Игнорирование этого сталинского тезиса А.Н. Бернштамом было поставлено ему в вину критиками видного советского ученого, первым отважившегося представить нашествие гуннов на Римскую империю неким «освободительным походом». Походом, избавившим угнетенные народы Средиземноморья от гнета реакционного римского рабовладельческого строя и потому имевшим, по мнению маститого историка, ссылавшегося на классиков марксизма, прогрессивное значение. За это он был обвинен сталинистскими начетчиками в приверженности «реакционному белогвардейскому лжеучению евразийства». Странно, что современные сталинисты не ставят этого же самого игнорирования сталинского тезиса в вину современным евразийцам. Парадоксальным образом выражающим пиетет по отношению к товарищу Сталину. Который бы, встань он из могилы, их евразийство отнюдь не одобрил.

Как бы то ни было, воинственный седобородый готский старец Германарих обладал, как видно, исключительной жизненной силой. Данное обстоятельство играет немаловажную роль в объяснении самими германцами причин загадочного ухода – нет, бегства готского царя в загробный мир. В то, что он покончил с собой, устрашившись врага, естественно, не мог поверить никто, осведомленный о подвигах Германариха. Кто мог всерьез поверить, что правитель и военачальник, всю свою жизнь проведший в войнах и только лишь благодаря этим, выигранным им, войнам, смог создать свою громадную державу, скрепленную силой его победоносного оружия, бросился на собственный меч? Не вонзив его предварительно в гуннскую или аланскую грудь? Что Германарих, мужественно и отчаянно отбивавшийся от гуннов и аланов, вдруг ни с того ни с сего прекратил им сопротивляться, внезапно вняв молве о связанных с их нашествием «ужасных бедствиях»? Хотя он, уже вступивший в вооруженную борьбу с гуннами и гуннскими союзниками, никак не мог об этих приносимых ими бедствиях не слышать?! Известие о самоубийстве Германариха стало наиболее убедительным и широко известным свидетельством страха перед гуннами и ужасающего воздействия молвы о гуннском массовом терроре на всех современников. Но именно поэтому ему отказывались верить соплеменники самоубийцы, как и прочие германцы. Для готов смерть их величайшего царя должна была иметь иные причины.

Объяснения исторических событий народными массами, не подкрепленные надежными и убедительными доказательствами, историки называют легендами или сказаниями. Легенды и сказания так, сказать, «заполняют бреши». Ликвидируют «белые пятна истории». Удовлетворяют определенные потребности коллективной памяти нярода. Но, чтобы выполнять эту задачу, они не должны быть выдуманными от начала и до конца, полностью вымышленными. В отличие от сказок. То, что призвано выполнять указанную задачу, должно звучать достоверно. И соответствовать хотя бы некоторым известным фактам.