Гуситские войны (Великая крестьянская война XV века в Чехии)

Крепостные крестьяне всегда вели в той или иной форме борьбу против своих угнетателей. Намеренно плохая работа на барщине являлась первым шагом в такой борьбе. Следующими шагами были отказ от выполнения повинностей или уплаты оброков, а также бегство от феодала. Все эти виды первоначального сопротивления эксплуататорам встречались в Чехии с давних времён. К XIV веку побеги крестьян приняли значительные размеры. В документах упоминаются иногда целые сёла, оставленные жителями, бежавшими от возраставшего гнёта феодалов. Встречаются упоминания и о более активных формах классовой борьбы — о поджогах господского хлеба и усадеб, об угоне скота, наконец об отдельных актах справедливой расправы крестьян с наиболее ненавистными угнетателями и их подручными. Довольно часто при этом доставалось и представителям духовенства, в лице которых народ с полным основанием видел не только жестоких, но коварных и лицемерных врагов. Насколько можно судить по отрывочным и косвенным данным сохранившихся источников, все виды классовой борьбы усиливаются к началу XV века. Ввиду непосредственной угрозы восстания доведённых до отчаяния крестьян некоторые феодалы снижали поборы. На юге аббат Вышебродского монастыря вообще боялся проезжать через свои деревни, имея все основания опасаться справедливой расправы.

Особую форму протеста крестьян и городской бедноты представляло участие их в так называемых народных, или крестьянско-плебейских, еретических движениях.[17] [71] В XIV веке такие ереси были настолько частыми, особенно в южной Чехии, что архиепископ Пражский учредил специальный церковный трибунал (инквизицию), который свирепо расправлялся с действительными и мнимыми участниками еретических движений. В инструкции для этого кровавого судилища предписывалось «хватать еретиков и, установив их виновность, упорствующих заковывать в цепи по рукам и ногам и подвергать пожизненному заключению». Особенно опасных еретиков предписывалось предавать мучительной смертной казни — сожжению. Со свойственным попам всех мастей лицемерием католические инквизиторы именовали эту изуверскую казнь «мягким наказанием, происходящим без пролития крови». Но пытки и варварские мучения инквизиции не могли искоренить ереси.

О социальном составе участников еретических движений лучше всего говорят показания самих чешских инквизиторов, которые в своих донесениях употребляли слова «крестьянин» и «еретик» как синонимы. Один из современников прямо указывал, что, истребив на территории своих владений всех еретиков, феодалы рискуют остаться вовсе без крестьян. В ряде случаев еретики выступали не только против церкви и её учения, но и прямо расправлялись с эксплуататорами.

Весьма показательно, что в еретических движениях в пограничных районах Чехии принимали участие наряду с чехами и немецкие крестьяне. В 1338–1339 годах, например, в окрестностях Йиндржихува Градца немецкие крестьяне поднялись на вооружённую борьбу совместно со своими чешскими братьями по классу. Они убивали управляющих, захватывали земли феодалов, даже попытались захватить хорошо укреплённый Градец. Но восставшие действовали стихийно, не имели чёткой программы и организованного руководства. Восстание было жестоко подавлено феодалами в 1340 году. Этот факт свидетельствует о братской солидарности трудящихся Чехии в [72] борьбе против феодальной эксплуатации. Впрочем, и прежде в отдельных отрядах народных мстителей находились наряду с чехами также и немцы.

Основные центры народных еретических движений находились в Бехинском крае, в южных районах Чехии. Значение этих выступлений народа под еретическими лозунгами состоит не только в том, что они давали выход накопившемуся народному гневу против эксплуататоров, но также и в том, что они подготовляли почву для восприятия в дальнейшем народными массами идей Гуса и таборитов. Еретические выступления создавали и закаляли вместе с тем кадры народных проповедников, которые явились накануне и в ходе крестьянской войны носителями и распространителями идей антифеодальной борьбы. Из их рядов вышли несколькими поколениями позже такие вожаки масс, как Николай Дрезденский, Ян Желивский, Вацлав Коранда, священник Амброж, Якуб Влк и много других народных героев, имена которых во многих случаях остались неизвестными.