Гуситские войны (Великая крестьянская война XV века в Чехии)

Отзвуки героической борьбы чешского народа достигли и крайнего запада Европы. Из далёкой Англии революционные сектанты — лолларды — ещё при жизни Гуса обращались с письмами в Прагу. Лолларды рассказывали о жестоких притеснениях, которым они подвергаются у себя на родине, и говорили, что видят в чехах товарищей по борьбе. В 1417 году в число пражских священников был принят англичанин Пётр Пэйн, прошедший впоследствии путь от умеренного чашника до революционного таборита. В 1418 году в Прагу прибыли беглецы из Фландрии, подвергавшиеся на родине репрессиям за свои «еретические» взгляды. Они подчёркивали, что Чехия являлась в ту пору в глазах трудящихся всей Европы той страной, где они видели приближение к идеалам евангельской свободы. Эти беглецы нашли себе убежище в Чехии, но вскоре значительная их часть выехала из страны, разнося идеи крестьянской войны по многим странам феодальной Европы.

^{Статуя Яна Гуса на памятнике Мотеру в Борисе}

Революционное выступление чешского народа вызвало, таким образом, многочисленные отклики в средневековой Европе и имело большое международное значение. Прежде всего, события в Чехии активизировали классовую борьбу трудящихся в других странах, укрепляли их веру [155] в свои силы, их надежду на освобождение от ярма эксплуатации. Кроме того, восставшие чешские крестьяне дали идеологическое оружие угнетённым в их борьбе против эксплуататоров, помогали им сплотиться и объединиться, способствуя тем самым подъёму классовой борьбы народных масс на более высокую ступень.

В самоотверженной борьбе чешских крестьян и городской бедноты феодальная реакция, возглавляемая папским Римом, увидела для себя смертельную опасность. Восставший чешский народ поднял руку на материальные интересы церкви, угрожая её веками накоплявшимся землям и богатствам. Но, как ни велики были материальные потери католической церкви в Чехии, морально-политический ущерб, понесённый ею во всеевропейском масштабе, был для католической иерархии страшнее и опаснее. Впервые в истории средневековой Европы были поколеблены самые устои католицизма; впервые целая страна осмелилась вступить на путь открытой вооружённой борьбы против оплота феодализма — церкви; впервые было поднято знамя, к которому отовсюду стекались добровольные бойцы; впервые прозвучал с такой силой обращенный ко всему миру призыв к активной борьбе против всевластия духовенства, и впервые был показан живой пример такой вооружённой борьбы — пример, вызывавший везде сочувствие угнетённых и эксплуатируемых масс.

Для славянских народов события в Чехии имели особенно большое значение. Они облегчали совместную борьбу Польши и Литвы против Тевтонского ордена, отвлекая силы его главного союзника — императора Сигизмунда. Таким образом, чешский народ наносил удар по всей феодально-католической реакции, и неудивительно, что в начале 1420 года феодалы всей Европы стали готовиться к расправе с «мятежной» и «еретической» Чехией.

Недавно избранный на Констанцском соборе папа Мартин V с самого начала занял по отношению к восставшей Чехии крайнюю, непримиримо реакционную позицию. Ненависть папы и феодалов увеличивалась по мере успехов крестьянской войны, ибо угроза становилась для них всё более близкой.

В начале 1420 года, после закрытия сейма в Брно император Сигизмунд отправился в Силезию.[34] События в [156] Чехии оказали на Силезию самое революционизирующее влияние. Ещё летом 1418 года городские низы захватили власть во Вроцлаве и выбросили из окон ратуши наиболее ненавистных городских советников. Теперь во Вроцлав прибыл император с войсками. Последовала жестокая расправа с участниками восстания, 23 человека были обезглавлены. Вслед за этим сожгли на костре пражского бюргера Яна Краса, который прибыл во Вроцлав по торговым делам и был схвачен как «еретик», осмелившийся защищать Гуса и порицать Констанцский собор.

^{Пражские улицы (с плана города XVIII века)}

В обстановке казней и террора начались заседания имперского сейма, собранного Сигизмундом во Вроцлаве. Сейм заседал с января по апрель 1420 года. На сейме была оглашена булла папы Мартина V, обрушившегося на «еретиков» с проклятиями и провозгласившего крестовый поход против гуситов. Император потребовал у германских феодалов военной и финансовой помощи и стал собирать силы для вторжения в Чехию. Немецкие князья охотно пошли ему навстречу. Они боялись, что пример чехов может повлиять на их подданных. Кроме того, изгнание немецких [157] церковников и феодалов из Чехии они рассматривали как вызов всему «благородному» сословию в Германии.