Гуситские войны (Великая крестьянская война XV века в Чехии)

Опасаясь дальнейшего распространения гуситского влияния на трудящиеся массы немецкого народа и не имея в своём распоряжении готовых вооружённых сил для борьбы с гуситами, германские князья, обескураженные многими поражениями и недавним бегством из-под Лейпцига, решились начать переговоры. В это время гуситские войска контролировали очень большую часть территории Саксонии, Тюрингии и Баварии. Передовые отряды их подходили уже к Нюрнбергу, крупнейшему городу тогдашней Германии. Среди патрициев и богатых бюргеров поднялась паника, особенно когда гуситы заняли соседний городок Графенберг.

В такой обстановке феодалы вынуждены были прекратить сопротивление и вступить в переговоры с гуситами. 12 февраля 1430 года курфюрст Бранденбургский [246] от имени всех германских князей заключил с Прокопом Великим перемирие в Бегеймштейне до 25 июля. Гуситы получили по условиям соглашения громадную контрибуцию. Фридрих Бранденбургский обещал дать 9 тысяч флоринов, баварский герцог Иоганн — 8 тысяч и нюрнбергские патриции—12 тысяч флоринов. Ещё раньше бамбергский епископ и богатые бюргеры Форхгейма согласились уплатить 12 тысяч гульденов. Значительная часть этих сумм была вручена гуситским гетманам на месте, остальное должно было быть доставлено в Чехию до окончания срока перемирия.

Но гораздо важнее золота была моральная победа гуситов. Немецкие князья и городские патриции согласились созвать в Нюрнберге совещание католических и гуситских богословов. Католики заранее согласились признать те религиозные особенности учения гуситов, правильность которых будет подтверждена авторитетом «священного писания». Это был большой успех гуситов. Никогда в прошлом католическая церковь не соглашалась вести переговоры с «еретиками» как с равными, никогда авторитет библии не ставился ею выше воли папы и учений католических теологов. Существенной уступкой со стороны феодальной реакции было и то, что чешским послам заранее было разрешено явиться на предстоявшее совещание с вооружённой охраной.

После Бегеймштейнского перемирия табориты и «сироты» двинулись в обратный путь. Они везли огромные трофеи. Обоз их составлял более трёх тысяч возов, многие из которых были запряжены шестью, восемью и даже четырнадцатью лошадьми. По пути Прокоп получил ещё выкуп с Хеба. Армия гуситов в этом славном походе не только не уменьшилась, но даже увеличилась, обрастая на пути следования по германским землям отрядами восставших немецких крестьян и городской бедноты. 21 февраля 1430 года отряды Прокопа Великого вступили в Прагу.

Победоносный поход гуситов 1429–1430 годов был событием большого международного значения. Разгром феодальных владений, уже неоднократно служивших базой для агрессивных походов против чешского народа, явился сильным ударом по общеевропейской реакции. Огромная добыча и, в частности, значительная денежная контрибуция, взятая золотой монетой, укрепляла [247] обороноспособность чешских армий и являлась живым доказательством их силы. Вырванное у врага согласие на обсуждение вероисповедных вопросов было серьёзной уступкой католической церкви, подрывавшей папский авторитет.

Внимание всей Европы более чем когда-либо было приковано к героической стране. Во Франции, в Англии, в Италии, даже в далёкой Испании распространялись известия о чехах, отважно поднявших оружие против папы и прелатов, против императора, многочисленных германских князей и собственных феодалов. В массах трудящихся разных стран феодальной Европы находили отклик манифесты таборитов.

Славный поход чешских крестьянских армий на территории Германии показал, что борьба крестьян и городской бедноты Чехии против эксплуатации, в защиту родной страны была тесно связана с борьбой трудящихся масс Германии против католической иерархии и феодального гнёта. Этот поход показал, где и среди кого могли восставшие чехи найти друзей и союзников.

Бегеймштейнское соглашение не привело к прочному миру. Папа Мартин V запретил католическим прелатам и богословам вступать в споры с «еретиками». Он упорно стремился во что бы то ни стало потопить Чехию в потоках крови. С этой целью он завязал новые переговоры со злейшим врагом славянских народов — Тевтонским орденом, одновременно пытаясь убедить польского короля начать войну против чехов. Римская курия чувствовала необходимость подавить любой ценой опасную «ересь», потому что и в Германии, и в Италии, и в других странах борьба гуситов вызывала сочувствие всех простых людей, а распространение гуситских идей угрожало папской власти.

Германских феодалов не надо было долго уговаривать, чтобы заставить их нарушить принятые на себя обязательства; но победы гуситов были для них хорошим уроком. Поэтому на папские призывы начать военные действия князья отвечали уклончиво. Тем не менее папе в конце концов удалось сорвать сначала намечавшееся в Нюрнберге обсуждение спорных религиозных вопросов, а затем и самое перемирие. Военные действия возобновились с новой силой уже весной 1430 года.