Гвардия Бога Войны

– Может быть, так, а может быть, и нет, – холодно отозвался Базел. – Да только я ничего такого не говорил. Некоторые из вас именно таковы. – Он кивнул на пленников. – Но чтобы все? Нет. Каковы бы ни были отношения Конокрадов и Кровавых Мечей, я знаю так же хорошо, как и ты, что в большинстве своем вы достойные люди и лишь немногие из вас готовы пачкаться в такой грязи. Даже Чернаж не из них, хотя бы потому, что он прекрасно понимает – союзники отвернутся от него, если узнают, что он допустил Шарну в Навахк.

Несколько послов согласно закивали. Халашу заскрипел зубами, осознав, что общественное мнение, которое ему на мгновение удалось привлечь на свою сторону, вновь повернулось против него. Отказ Базела признать Чернажа виновным в том, в чем он обвинял его сыновей, был весомым ударом. Если бы это все было затеяно Бахнаком, чтобы дискредитировать своего врага, Базел действовал бы иначе, и Халашу это понимал. Но, кроме того, он осознавал, что Конокрадам и не нужно обвинять Чернажа лично. Сам факт, что Шарна свил себе гнездо во владениях князя Навахка (и два прямых наследника трона поклонялись ему! ), до основания потрясет союз Кровавых Мечей. Похолодев, он внезапно ощутил болезненную уверенность в том, что Базел говорит правду или, может быть, часть правды, но он не смел сознаться в этом даже себе.

– Как великодушно освободить князя Чернажа от ваших подозрений! – ехидно прошипел он вместо этого. – Почему-то ты не обвинял его сыновей, пока они были живы, а? Покойнику нелегко оправдаться, ведь так, принц Базел?

– Пожалуй, – согласился Базел. – Но, с другой стороны, сложно схватить живым человека, вооруженного проклятым мечом, открывающим ворота к самому Шарне. Ты согласен, господин посол?

– Это ты так говоришь! – завопил Халашу. – Но почему мы должны тебе верить? Ты сказал, что ты избранник Томанака, да? – Он повернулся к публике, воздев руки. – Избранник Томанака? Избранник из градани? Я спрашиваю всех вас, дамы и господа, почему, во имя всех богов, мы должны этому верить? Я понимаю, это звучит! Какой отличный способ подорвать доверие к моему князю! Убить его сыновей, а потом обвинить их в поклонении Шарне! И кому же еще произнести это обвинение, как не «избраннику Томанака»! Но избранника из градани не было уже двенадцать столетий! Кто из вас будет настолько глуп, чтобы поверить, будто это Базел Бахнаксон?

– Я, – произнес голос, звучавший, как горный обвал. Стены зала сотряслись. Халашу обернулся, и его челюсть отвисла, когда он увидел говорившего.

Рядом с Базелом стоял Томанак Орфро. Конечно, это было невозможно. В этой комнате не было места для десятифутового божества, но все-таки он был здесь. Каким-то образом, – никто из присутствующих не смог бы объяснить, каким именно, – зал князя Бахнака, сохраняя свои прежние размеры, будто бы невероятно расширился. Теперь здесь хватило бы места для всего. Присутствие бога было словно буря. Пленники, которых рыцари Томанака привезли из Навахка, задрожали всем телом и взвыли от ужаса, увидев того, кто был главным противником Темных Богов. Стражники схватили их, но прежде чем они успели встряхнуть пленников, Томанак посмотрел на них сам, и вой мгновенно стих. Последователи Шарны будто окаменели, их глаза вылезали из орбит от всепожирающего ужаса. Улыбка, которой одарил их Томанак, была холоднее стали клинка.

Потом он отвернулся от них. Его взгляд, уже не угрожающий, но по-прежнему тяжелый, прошелся по залу.

Под этим взглядом мужчины невольно опускались на колени, а дамы склонялись в глубоком реверансе.

Но не все упали на колени. Халашу застыл почти как пленники, помертвевший и не способный двигаться. Бахнак поднялся со своего трона. Его дочь стояла рядом с ним, старший сын – за спиной, и Томанак с улыбкой взглянул на Базела.

– Видимо, это наследственное, – произнес он. Его глаза искрились весельем, в голосе угадывался смех.

– Да, похоже на то, – подтвердил Базел. – Мы все отличаемся упрямством – почти все.

– Да нет, абсолютно все, – возразил Томанак, оглядывая послов. – Надеюсь, ты не поймешь меня неправильно, Базел, но мне показалось, что этот спор может затянуться на недели. Обстоятельства вынудили меня немного ускорить события.

– Неужто? – пробормотал Базел. Он, в свою очередь, оглядел замерший зал, улыбка тронула его губы. – Знаешь, мне было интересно, как ты с этим справишься.

– Мне тоже. С градани никогда нельзя быть уверенным, что все пройдет как надо, – заметил Томанак, и на этот раз несколько градани с удивлением обнаружили, что смеются вместе с ним.

– Так-то лучше, – сказал бог и снова перевел взгляд на Базела. – Ты-то прекрасно справился. Даже мои избранники не так часто самостоятельно создают новый дом Ордена на новом месте и сразу ведут его в первый бой, который заканчивается блистательной победой. Ты снова подтвердил свою исключительность, Базел. Это входит у тебя в привычку.