Гвардия Бога Войны

В глубине души Базел был совершенно уверен, что никто не способен запомнить, куда ведут все эти тоннели, переходы и пассажи. Одна из выработок, например, неожиданно выводила к целому ряду природных пещер. Пещеры тянулись на многие мили, и даже сейчас, спустя сорок лет после того, как их обнаружили, они не были полностью исследованы. На первых двух-трех уровнях широкие улицы и площади чередовались с огромными домами и дворцами знатных и богатых горожан. На уровнях, расположенных чуть ниже, жили зажиточные гномы, еще ниже – квалифицированные ремесленники, и в самом низу – чернорабочие, беднейшая часть населения.

Как ни странно, рабочие этого города, казалось, не испытывают недобрых чувств к богачам, во всяком случае, по сравнению с бедняками во многих других местах, которые успел посетить Базел. Не то чтобы гномы не имели амбиций, напротив, лишь немногие представители других рас могут превзойти гномов в честолюбии. Без сомнения, образ гнома-скряги, созданный завистливым воображением тех, кто не принадлежал к гномьему народу, как и большинство стереотипов, был сильным преувеличением. Однако основная доля мировых богатств и в самом деле тем или иным путем оказалась в руках гномов. Конечно, по меркам крестьян Навахка или Земли Пурпурных Лордов, даже беднейший житель Серебряных Пещер был сказочным богачом, но гномы не сравнивали себя с крестьянами. Они сравнивали себя с богачами гномами, и каждый из них стремился обрести такое же состояние, чтобы переехать в Верхний Квартал.

Это и было главным источником, по крайней мере самым значительным, слухов об их баснословной жадности. Они хотели богатства и всего, что с ним связано, и были готовы трудиться, как целое семейство бобров, для достижения своей цели. Когда кто-то говорил, что гномы только и выискивают возможность выжать из кого-нибудь очередной кормак, он был совершенно прав. Конечно, встречались исключения, но средний гном был постоянно занят трудом, размышлениями о том, как преуспеть, и поиском благоприятных возможностей. Они не тратили время на бесполезную зависть, а изо всех сил старались улучшить собственную жизнь или жизнь своих детей. Для этого у них было двести-триста лет жизни.

Неудивительно, что в Серебряных Пещерах работа кипит даже зимой, думал Базел. Здесь всегда есть место, чтобы продвигаться наверх, во всех смыслах.

В подземном городе было множество винтовых и обычных лестниц, соединявших уровни между собой. Там, где народу было особенно много, его поднимали в двигавшихся по вертикали вагонетках, которые Килтан назвал «лифтами». Сейчас гном повел Базела и Риантуса к одной из самых уединенных лестниц, уводящей вниз, вглубь скалы. Лестничный колодец был для Базела узковат, а высота ступеней предполагала гораздо более короткие ноги. Икры начали ныть, но Базел постарался не обращать на это внимания, сосредоточившись на том, чтобы не отставать от проводника. Если кто-то на два века старше его может идти с такой скоростью, никакая сила в мире не заставит Базела Бахнаксона просить об отдыхе.

Он внимательно смотрел по сторонам, чтобы отвлечься от все нараставшего зуда в ногах. Как и в Сердце Горы, и в меньшей степени в Тоннельном, стены, двери и окна в Серебряных Пещерах удачно сочетали в себе красоту и функциональность. Страсть гномов к камню и горному хрусталю нашла выражение в орнаментах из листьев, птиц, звезд и луны, крошечных мордочках горгулий и облаках, покрывающих стены и потолок. Дверные косяки были выполнены в виде древесных стволов, вырезанных с такой точностью, что Базел мог бы по их коре определить породу дерева. Оконные рамы оплетали тонкие веточки плюща и стебли роз.

Вчера, когда путники подъезжали к городу. Таранал показал Базелу вершину, за которой находилось главное водохранилище. Оно питало не только водоснабжение общественных зданий и частных домов, но еще и множество городских фонтанов. Источники и озера которые попадались Конокраду на глаза сейчас, по мере продвижения вниз, тоже не оставались без работы целые потоки весело журчали по каменным, кажущимся естественными стокам, перерезавшим гладкий пол коридоров и залов. Время от времени эти потоки образовывали глубокие пруды, в которых обитали огромные золотые рыбки и карпы, картинно застывавшие на фоне подводных камней или медленно проплывавшие под ажурными мостиками.