Виссарион Григорьевич БелинскийИ то и сё, или Собрание сочинений в стихах и прозе. М. Д.

43. И то и сё, или Собрание сочинений в стихах и прозе. М. Д. Москва. 1838. В типографии Ивана Смирнова. 127 (12).{1}

Читатели наши, конечно, не забыли бесподобных стихотворений г. Башкатова, с которыми мы старались познакомить их в прошлом номере нашего журнала;{2} вот теперь является достойный подражатель достойному поэту, скрывающийся под таинственными литерами М. Д. Подражатель, как и знаменитый образец его, – классик и пишет стихами и прозою. Стихи его, как и всех классиков, разделяются на высокие и нежные. Вот образчик первых, т. е. высоких — два куплета из элегии:

Сын при могиле своего отца.

О ты, которого всечасноЯ зрел в минуты драгоценны!Тебя, родитель мой бесценный,Иль вечером, иль в утро красно,Сретал с улыбкою любезной…Летел в объятия родные,И слезы нежны – дорогиеСверкали на реснице черной!Увы! воззвал, o мой родитель!..Уж боле нет тебя – мой Мантор!»Твоя душа вкушает нектар;Останки ж точит истребитель.[1]Расстался ты с подругами своими,[2]С которыми беседовал всегда,И их в часы свободны иногдаМеня знакомил с дорогими.

Превосходно!

Теперь не угодно ли образчик нежного;

Романс.

Воспой, о лира кроткая моя,Воспой жестокую любовь;Приятная мелодия твояСмирит волнающуюся кровь.Жестокая любовь царица(,)Почто же щастии мои взяла?И как ужасная убийцаЗа жизнь оковы мне дала.Дала, и в них я умираю —Томлюсь, вздыхаю и страдаю…А после, после должен яРоптать ужасно на тебя!Любезна роза – ангел красотыПленила сердце юное мое;И ох, она – предмет моей любвиСкрывает сердце нежное свое!..Но ох несчастный я, несчастный!Ее люблю и буду я любить —Дотоль, когда огонь ужасныйМое захочет сердце погубить.Неси теперь(,) о томна лира.Неси(,) о друг души моей,Вещай(,) ужасная могилаУж скоро прекратит путь жизни сейТебя, тебя я обожаю,Владычица ты всех сердец,И для тебя всё презираю!..Пою тебя (,) о ангел милый,Пою богиню сердца моего,Хотя не стройной слабой лирой,Но арфой звучной сердца своего…Да звуки томные примчатсяТуда, где обитаешь ты…И пред тобою излиютсяМои унылые романсы!

Вы плачете, читатели? – Плачьте или смейтесь – что хотите, коли это вам в охоту; но я – я не плачу и не смеюсь – у меня нет слез, нет смеха: сердце мое ожесточено, слезы высохли, улыбка раззнакомилась с устами; и всё это от привычки, всё оттого, что ex officio[3] читаю то, о чем вы, для удовольствия и рассеяния, читаете в журналах.

Итак, вот вам еще образчик прозы: