И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Сомнения в собственном профессиональном уровне одолевали Стэна все чаще. Он нифига не рубил в магии – пытался выучить хотя бы основы, но этого было очевидно мало. Он херово умел в рукопашку. В спортзале можно прокачать физуху, утренними пробежками – поднять выносливость. А технику откуда брать? Усвоенные в учебке навыки армейского рукопашного боя были малоприменимы при задержании. Подозреваемым не полагается ломать руки и выбивать зубы – печально, но факт. Ну и вождение. В планах у Стэна были курсы экстремальной езды – но для этого нужны были, во-первых, деньги, которых после аренды квартиры нихера не оставалось, а во-вторых – время, которого оставалось еще меньше.

- Я, пожалуй, могла бы тебя в учебу к стражам запихнуть, - не на полный курс, а факультативно, - медленно отпила кофе Делла. – Но когда ты ходить туда будешь?

Стэн тоскливо вздохнул.

- Можно визиты к Бабингтон сократить. Три раза в неделю по часу – это как-то дофига. И после сеансов настроение такое дерьмовое, что дышать не хочется.

- Хрен тебе, - погладила его по бедру Делла. Даже через плотные джинсы ее рука была жаркой, как печка. Ну или так казалось. Стэн воровато оглянулся, убедился, что в их сторону никто не смотрит, и немного раздвинул ноги, позволяя маленькой горячей ладони подняться повыше.

- Бабингтон ты точно не бросишь – или я тебе голову прогрызу. Можешь забить на ремонт, наймем кого-нибудь.

- Рехнулась? У нас денег нет.

- Блядь. Мы это сто раз обсуждали. У нас деньги есть.

- Я не буду тратить твои сбережения! – привычно взвился Стэн, заплевав крошками джинсы. – Я тебе что, содержанка?!

Чертова тема была изжевана вдоль и поперек. Связанные с переездом расходы Стэн и Делла поделили пополам – но проблему это нихера не решало. Потому что на счету у Стэна лежало аж целых полторы штуки – сумма, о которой в приличном обществе и упоминать стыдно, а единственная полученная зарплата улетела на оплату аренды и новой техники. И это притом, что в перспективе маячили кухонная мебель, микроволновка, телевизор, кофеварка и прочие прелести жизни. Делла, скопившая нормальную финансовую подушку, рвалась ее распотрошить, чтобы закупить все и сразу. А Стэн не мог. Просто не мог и все. Теоретическое согласие с гендерным равноправием, столкнувшись с реальностью, скукоживалась, как хер на морозе.

- Стэн…

- Что – Стэн? Ну что – Стэн?! – он скомкал пакет так, будто врага душил. – Мы же договаривались!

Эпический срач из-за денег стал их первой серьезной ссорой. Совершенно мирно начавшееся обсуждение финансовых планов взлетело в стратосферу быстрее, чем «Аполлон 13» - и там ебануло, залив все вокруг дерьмом. Озверевшая на пятом витке бессмысленного диалога Делла обозвала Стэна упрямым засранцем, а он, психанув, вылетел из дома в одной футболке и три часа колесил по улицам, успокаивая дрожь в руках. Желудок скручивало в комок, дыхание сбивалось, а во рту было кисло и мерзко, как будто гнилой лимон разжевал.

В кино после таких скандалов герои мирились страстным сексом, но Стэн, вернувшись домой, едва стоял на ногах. Гнев ушел, осталось тихое, серое, как пепел, разочарование – и страх, что он все испортил. Поднимаясь по лестнице, Стэн повторял слова примирения, они звучали ровно и складно – но здесь, в доме, превратились в набор бессмысленных звуков. Делла сидела на кровати. Стэн вошел молча и остановился, привалившись плечом к стене. В голове крутилась странная мысль «надо бы выпить какой-нибудь бальзам» - но лекарства от идиотизма Бабингтон не выписывала.

- Делл, я… - он запнулся, не зная, что сказать, но Делла просто протянула руку.

- Да хер с ними, с этими деньгами. Иди сюда, чудила.

Он рухнул на кровать, уткнулся носом ей в живот и выдохнул. А через десять минут задремал, убаюканный мерным поглаживанием теплой руки.

Проснувшись утром под душераздирающие вопли будильника, Стэн сделал два вывода. Во-первых, он нихуя не голливудский любовник и ебаться после скандала не хочет. А во-вторых, он вообще скандалить не хочет.

Сейчас, отчетливо осознавая перспективу посраться еще раз, Стэн испытывал неодолимое желание встать и уйти. Или залезть в окоп. В крайнем случае – под скамейку.

- Делл, не начинай, - обреченно вздохнул Стэн.

- Молчу, - примирительным жестом вскинула руки Делла. – Ты не содержанка, я помню.

- Да.

- Ты целомудренная и высокоморальная личность. Не какая-нибудь кокотка.

- Делл…

- Не куртизанка.

- Делл!

- Дама с камелиями.

- Да мать же твою… - застонал Стэн, прикрывая глаза рукой.

- Гетера. Наложница. Гурия. Нарцисс саронский, лилия долин… - вдохновенно декламировала Делла с патетическим подвыванием. Проходившая мимо парочка благообразных старичков заинтригованно на них оглянулась.

- Прекрасны ланиты твои под подвесками, шея твоя в ожерельях…

Стэн выбросил в урну стакан из-под кофе и хрустнул пальцами.

- …Золотые подвески мы сделаем тебе с серебряными блестками…

- Ну все. Беги, - тихо и внятно сказал Стэн. И Делла, счастливо взвизгнув, сорвалась с лавочки. Стэн рванул по дорожке за ней, мысленно вознося мольбы всем богам, чтобы бдительные граждане не вызвали полицию.