Я была в твоей шкуре. Долгая дорога в сторону жизни

Мы поняли, что назначение книги – помочь читателю не только облегчить страдание или спасти жизнь близких, но и вытянуть себя самого из духоты отчаяния.

По сути – начать дышать заново.

Ольга Каверзнева Carpe diem

Всем, принявшим участие в судьбе моей дочери Нины:

Eugenie Pasteur – семейному терапевту в Люксембурге, которая первой забила тревогу;

Oncological team of the UZ Brussel, во главе с профессором Dr. Jutte van der Werff ten Bosch – команде университетского госпиталя в Брюсселе;

Isabelle Kieffer и Sophie Huybrechts – докторам из CHL Kannerklinik в Люксембурге;

Fondatioun Kriibskrank Kanne – люксембургскому фонду помощи детям, больным раком;

Maison Losch, и его директору Brigitte Schmit – предоставившим нам жилье в Брюсселе;

Компании Kanner Wonsch во главе с Marcel Hagendoorn – огранизовавшим для Нины исполнение желания: поездку в Париж на Fashion week;

Моим друзьям и друзьям Нины – близким и виртуальным, даже совсем не знакомым лично, но всегда поднимавших нам дух.

Моей большой, самой прекрасной семье – за поддержку, любовь и веру.

В начале 1990-х, когда на унылый и скудный книжный рынок развалившейся страны стали просачиваться первые издания тех, кого раньше не любили, опасались, не понимали, появились книженции карманного формата на серой печальной бумаге с изречениями философов, мыслителей и прочих великих. Такого типа брошюрку мне кто-то подарил. Названия не помню. В ней были крылатые латинские выражения.

Carpe diem – живи настоящим, – было там написано.

Не вспоминать прошлогодний поцелуй, не думать о послезавтрашней весне, просто ехать в потной «букашке» на работу по Садовому? И всё? Всё!

Странно, подумалось, и жилось как жилось. Временами прошлым, местами мечтами о будущем, а настоящее просто было – такое, обычное, балансирующее между ними. Настоящее дозировало всхлипы о прошлом, усмиряло далеко идущие планы на будущее. Но не искореняло. Полномочий не хватало.

Carpe diem стало трендом. Так стали называться модные салоны, рестораны, спа и психологические центры. Везде. Душно. Carpe diem. Я решила сделать маленькую татуировку с этой фразой и не сделала. Умно.

И вот пришёл момент, когда моё Carpe diem восторжествовало. Прошлое оказалось неинтересным и чужим, будущее невозможным. Я больше не вспоминала, не мечтала, не знала, что будет завтра, и перестала планировать. Настоящее разбило мой мир, остановив время. Безвременье.

Приставка «без» всегда лишает нас чего-то, и чаще всего чего-то важного, необходимого. Без сердца, без руки, без денег, без сна, без радости, без смысла, без любви. Без времени – это когда оно идёт где-то мимо тебя. А ты без воздуха, в невесомости.

Так случилось со мной, когда моя дочь Нина неожиданно заболела тяжёлой и опасной болезнью. Я вошла в полосу безвременья, где стала постепенно задыхаться, потому что запас воздуха неумолимо заканчивался. Но появился кислородный баллон, и с его помощью я вновь стала дышать, пусть и не полной грудью. Смешно сказать, в роли кислородного баллона явилась мне Муза. Я стала писать стихи или, скажем, нестихи, поскольку в них почти нет классических рифм. Они приходили внезапно. Нужно было успеть записать хоть куда-нибудь, хоть на клочок салфетки.

Раньше я писала прозу. Когда узнала о диагнозе дочери, решила, что никогда больше не напишу ни строчки. Не смогу. Но мне сказали: «Ты должна. Ты должна записывать свои мысли, чувства, эмоции. Ты должна писать о том, что с тобой сейчас». И я поверила человеку, сказавшему мне эти слова, потому что он сам перенёс огромное горе. Я стала писать дальше. Удивительно и прекрасно, что и этот сильный и смелый человек – Татьяна Маркова стала тоже писать свою историю. Так родилась наша книга – мужественные воспоминания Татьяны и мой опыт жизни в безвременье.

Прошло три года. Благодаря врачам, стойкости Нины и поддержке близких беда отступила. Стало казаться, что я навсегда вернулась в свободную и полную красок жизнь.

Но оказалось, ненадолго. Люди в масках на улицах, в транспорте и внутри зданий перестали вызывать ощущение фильма-антиутопии или страшного сна. Пандемия закрыла на замок привычный мир с ресторанами, магазинами, музеями, театрами. Карантин и комендантский час начинают мучить человечество. Умирают люди. Нам – тем, кто уже пережил смерть и тяжёлую болезнь близких, не приходится начинать с нуля. Мы прошли свой lockdown: маски, перчатки, дезинфекция, еда, которую можно после приготовления есть только первые 15 минут, самоизоляция, изоляция животных и растений. Да, даже они оказывались опасными и несли угрозу организму, полностью лишённому иммунитета.