Я — госпожа. Своя жизнь (СИ)

Когда Тадиус находился так близко, мне неизменно хотелось вытворить что-нибудь неприличное, но я вспомнила об Эрике и подумала, что близость с Тадиусом сейчас будет неуместной. Хорошо бы рядом находились они оба, чтобы не было чувства, будто я легко и непринуждённо заменяю одного другим. Эти отношения и так выходили за рамки всего, что случалось со мной в прошлой жизни. Лёгкость, с которой они сложились, наводила на мысль, что именно этого я и хотела — побольше красивых мужчин в своей постели.

Была о себе лучшего мнения.

Ладони Тадиуса тем временем переместились выше. Одна добралась до моей груди. По изгибу шеи скользнули ласковые губы. Я тут же представила их у себя между ног, и искушение стало почти непреодолимым.

Шумно вздохнув, усилием воли отогнала томный морок.

— Не сегодня, — сказала Тадиусу, и мужчина тут же отступил.

Когда я обернулась, то поняла, что он чего-то ждёт. Может, всё ещё надеется на моё согласие?

— У меня к тебе другое дело. Станешь моим телохранителем?

— Телохранителем? — переспросил Тадиус с непонятной интонацией.

— Кибров нет, с другими людьми мне неуютно. Тебе я доверяю и хочу видеть рядом. Ты ведь был телохранителем и при Сабрине, справишься?

— Да, госпожа. Я буду счастлив.

— Вот и хорошо. Тогда завтра прикажу выдать тебе оружие и начнёшь меня сопровождать. А сейчас иди. Мне нужно побыть одной.

Я снова обратилась к окну, всматриваясь одновременно в горизонт и внутрь себя. Мысли о Шиале не отпускали, и я уже не знала, кому они принадлежат: Табете или мне.

Глава 8

Тадиус

Это было неправильно. Жизнь изменилась, да так и не вошла в привычное русло.

За то, что он сейчас сделал, Сабрина выпорола бы его без колебаний и хорошо, если бы ночью позволила спать, а не стоять на коленях. Ирина же не выказала ни тени недовольства.

Тадиус обнял и поцеловал её без разрешения и даже намёка на него, а она приняла это как должное. Она вообще не знала, что должна рассердиться. Попроси он о наказании, она бы только огорчилась.

Он сам поражался своей дерзости и с трудом удерживался от того, чтобы вернуться и указать на совершённый проступок. Сегодня он потерпел поражение дважды: не смог ни заинтересовать её, ни рассердить.

Тадиус знал, что в жизни ему невероятно повезло и не думал роптать на судьбу.

Сабрина появилась ровно тогда, когда его ценность начала стремительно снижаться. Последний хозяин не слишком с ним церемонился. Тадиус исхудал, потерял форму и плохо котировался и как личный слуга, и как телохранитель.

Для него так и осталось загадкой, что именно зацепило в нём прекрасную и богатую госпожу. После покупки он не ожидал, что станет её любимым рабом, но старался показать себя с лучшей стороны, и Сабрине пришлись по душе его воспитание и умения.

Она подпустила его близко, очень близко. За время, пока он ей служил, Сабрина успела продать четырёх других рабов, купить Ниана и привезти из дома отца Эрика, а Тадиус по-прежнему оставался рядом с ней.

Она была лучшей госпожой, которую можно пожелать. Отдавала приказы, принимала его рабскую преданность, наказывала, воспитывала и вместе с тем позволяла некоторые вольности. Чувства к ней как к женщине были неотделимы от чувств к госпоже и переплелись так тесно, что Тадиус не мог их разделить, да и не пытался это сделать.

Всё кончилось в одночасье. Сабрина погрузилась в бассейн грёз и вышла оттуда другой. Полгода Тадиус пребывал в растерянности от случившихся перемен. Постепенно в глубине его сознания зародилось подозрение, что проблема куда серьёзнее, чем потеря памяти в результате несчастного случая. Когда Ирина раскрыла ему правду о череде смертей и воскрешений, он оказался к ней готов.

Новая госпожа разительно отличалась и от Сабрины, и от тех, кто побывал на её месте. Она видела в нём — страшно сказать — равного и вела себя соответствующе. Как Тадиус ни старался следовать правилам и подтолкнуть её к их исполнению, что-то обязательно шло не так.

Самое ужасное, что рядом с ней он сам увлекался и получал больше удовольствия, чем был должен. Даже когда Ирина пыталась придержать его и внести в постельные игры элемент наказания, в нём рождалось столько восторга, сколько не полагается испытывать рабу.

Сабрина устраивала воспитательную порку не реже одного раза в неделю, в дополнение к наказаниям за проступки. Это не всегда было эротично и не всегда легко, особенно если он в чём-то провинился в тот же день. Иногда Тадиус даже мечтал, чтобы она забыла, но Сабрина никогда ни о чём не забывала и не прощала. Ирина, в отличие о неё, даже за серьёзные провинности наказывала через силу.

А потом случилось то, чего Тадиус боялся давно, — госпожу заинтересовал Эрик. Это было не удивительно, ведь он был умнее и ближе к тем свободным мужчинам, с которыми привыкла иметь дело Ирина.

Эрик давал ей то, что Тадиус со всеми своими умениями не мог, тем более что с каждым днём его потребность в наказании становилась сильнее, а это для Ирины тоже было в тягость.