Я иду искать

– Да уж. После того, что случилось, я от неё уже не в восторге, – сказала Тейт, украдкой взглянув на меня. Я отвернулась, посмотрела, как там малыши. Оливер ползал по столику, обеими руками держась за края. Руби застыла перед экраном, на котором появился её любимый Элмо.

– Эми рассказала мне про вашу игру, – сказала Шар, и Тейт напряглась всем телом. Шар ничего не заметила. – Она похожа на «Я никогда не», только на стероидах.

Тейт покачала головой.

– Не знаю такую.

– Да знаешь, конечно, – сказала Шар. – Каждый, кто хоть раз был на школьной вечеринке, её знает. – Ты говоришь: «Я никогда не списывала на контрольной». Или: «Я никогда не целовалась взасос», – и все, кто целовался взасос, пьют, – Тейт закивала, и Шар спросила: – Ну так кто выиграл?

– А Эми не сказала? – Тейт вновь смерила меня взглядом утопающей.

– До этого мы не дошли, – сказала я.

– Да там нечего рассказывать, – чересчур легкомысленно заявила Тейт и рассмеялась, но смех показался мне вымученным и грустным. Повисла неловкая пауза, и Тейт, не в силах выдержать взгляд Шарлотты, сказала: – Победила Панда.

Конечно, подумала я, Тейт не будет рассказывать про зубную щётку. Панда ведь её лучшая подруга, она и так уже наверняка умирает от стыда. Но Тейт именно это и сделала. Я демонстративно резала пирог, пока Тейт объясняла Шар, что такое секс-верблюд и шёпотом рассказывала концовку. Шар рассмеялась, её щёки зарделись, но от того, как легко Тейт предала подругу, меня едва не стошнило.

– О Господи, – воскликнула Шар, – Эми! И ты молчала?

– Мне бы тоже не следовало это рассказывать, – заметила Тейт.

– Да. Не стоило, – согласилась я, но Тейт не обратила внимания.

– Панда меня убьёт… и потом, не будем осуждать друг друга. Ну кто в этой кухне – ангел? Я могу признаться в целой куче глупостей – для общей картины они не имеют значения, но сами по себе довольно постыдны, – сказала Тейт, и я ощутила, как она буравит меня взглядом. – Пожалуй, лучше сделать вид, что этого никогда не было.

– Я никогда не играла в дурацкую игру, – Шар улыбнулась.

До Тейт не дошло, поэтому Шар отхлебнула глоток кофе из её нетронутой чашки. Тейт смутилась.

– Подожди… ты пьёшь, если делала. В игру ты не играла. Ты ушла, когда мы ещё не начали.

– Ну, играла же я когда-то в глупые игры. В «Правду или действие», во всякую такую чепуху. Однажды, в школе, даже в бутылочку, – она отхлебнула ещё глоток и вернула Тейт чашку.

– Не жульничай! – сказала я, чтобы разрядить обстановку.

– Я скучаю по кофе больше, чем по алкоголю, – Шар вздохнула и обняла свой живот. Но на этот раз Тейт решила стоять на своём.

– Если мы с Эми не пили, можем мы все сделать вид, что никто не играл в эту идиотскую игру? – она смотрела прямо на меня до нелепости многозначительно. Неужели она правда думает, что чашка кофе способна изменить прошлое? Что мы рука об руку войдём в мир, где она ни в чём мне не признавалась?

Можно было предать её грех забвению. Я знала это лучше всех. Вернуть ей чашку и замолкнуть навеки. Никогда об этом не упоминать. Пусть уляжется. Пусть со временем уйдёт в небытие. Мы смотрели друг на друга так долго и напряжённо, что брови Шар поползли вверх.

– Это просто шутка, – отрезала я. Подняла чашку, будто произнесла тост, и отхлебнула. Тейт тихо, сердито выдохнула. Поставив чашку в раковину, я решила сменить тему.

– А что привело тебя сюда в это утро, Тейт?

– А, да. У тебя есть план окрестностей? – спросила Тейт, и ещё до того, как она подняла белую коробочку, я знала, что будет дальше. – Я подумала – мы же ничего не подарили Ру, и, может…

Шар громко рассмеялась.

– Вот он, подарок, на кухонной стойке. Эми по той же причине испекла пирог. Думаю, ей эта игра понравилась не больше, чем тебе, и уж точно не больше, чем мне. Эта женщина весь клуб разнесёт. Эми хочет натравить её на сборище любительниц настольных игр.

Тейт посмотрела на меня с уважением, как на великую авантюристку.

– Правда? Вот это стоящая идея.

Я улыбнулась, но в глубине души мне было страшно. Сначала Тейт, заявившись ко мне на порог, во всём призналась. Теперь она собралась ползти на животе к дому Ру и пытаться отыграться за прошлую ночь. Её план был настолько очевиден, что мне стало стыдно – потому что это был и мой план.

Если бы я заявилась к Ру с печёными дарами и планом ближайших окрестностей, распечатанным на четырёх страницах, я всем своим видом выдала бы, что Ру не подвело чутьё, что я без проблем могла бы победить в её идиотской игре. От меня за версту несло бы слабостью. С тем же успехом я могла бы заявиться к ней в футболке с надписью: «Да, ты видишь дым. А вон там огонь».

В этот момент Оливер потерял равновесие. Он с трудом сел и удивлённо, сердито зафырчал, готовясь зареветь.

– Ой-ой, Оббибер! Кто у нас свалился?

Голос Шарлотты успокоил малыша, и он решил не плакать, лишь нахмурил брови. Я пошла к детям, чувствуя, как взгляд Тейт упирается мне в спину, но не обернулась. Возилась с ними, пока Шар печатала план и выпроваживала Тейт. Я не давала ей никаких обещаний, даже молчаливых.