Я хирург. Интересно о медицине от врача, который уехал подальше от мегаполиса

Россия… Великая, необъятная, многогранная и очень холодная страна. И если московские морозы не так страшны и опасны, то Сургут, в котором я сейчас живу, теплом не балует. Средняя температура зимой где-то минус 30, но бывают дни, когда мороз может достигать и минус 50 градусов по Цельсию. Поэтому одна из самых популярных проблем нашего края — это обморожения. Особенно часто по своей неопытности с этой проблемой сталкиваются изнеженные солнцем южане, которые приезжают в Сургут на заработки.

Не так давно ко мне на прием пришел совсем молодой парень, для того чтобы продлить больничный. Его полечили в стационаре и направили в поликлинику для амбулаторного наблюдения. Взяв в руки выписку, я сразу обратил внимание на даты пребывания в стационаре: со второго февраля по четвертое.

— Что же случилось, что вы так быстро сбежали из больницы? — задал я пациенту дежурный вопрос, не ожидая услышать ничего вразумительного. За годы работы врачом я уже привык к тому, что люди искренне считают себя намного умнее врачей.

— Да что там делать? Я написал отказ от дальнейшего лечения в стационаре. Я к вам тут похожу. Так ведь можно? — простодушно ответил парень.

— Можно, чего же нельзя… — задумчиво ответил я, читая выписку.

«Отморожение обеих стоп, пальцев обеих кистей 2–3-й степени. Реактивный период». И этот человек не хочет лечиться в стационаре…

— А что случилось? Как вы заработали себе такую красоту? — поинтересовался я.

Оказалось, что парень недавно приехал на заработки и не успел купить себе теплую одежду и обувь. Работа у него была связана с небольшими разъездами по близлежащим городам, и в одну из таких поездок его машина заглохла на трассе. Помню, что морозы тогда были около минус 40, а поскольку теплой одежды у парня не было, толкал машину он без перчаток и в легких кроссовках. Добравшись вместе с машиной до ближайшей заправки, он не чувствовал ни ног, ни рук.

Пока я общался с молодым человеком, моя перевязочная медсестра разматывала ему повязки.

Кисти и пальцы рук были в относительно нормальном состоянии, чувствительность, естественно, была снижена, местами кисти были покрыты волдырями, но в целом при должном лечении прогноз благоприятный. Но стопы… Стопы ужасали. Большие пальцы на обеих ногах были темно-багрового цвета, болезненные, а на поверхности остальных пальцев виднелись волдыри с желто-зеленым гнойным содержимым.

— Молодой человек, я вам очень рекомендую вернуться в стационар и нормально пролечиться, если вы хотите сохранить ваши конечности.

— Доктор, понимаете, там просто ужасные условия. По шесть человек в палате, некоторые люди лежат в коридорах, душно, запах… Я не хочу лежать в таких условиях.

— Я вас понял… Ладно, что делать. Будем, значит, лечиться амбулаторно.

Я расписал парню лечение и велел ежедневно приходить на перевязки. Не знаю почему, но мне стало невероятно жаль этого парня, совсем молодого, попавшего в такую непростую ситуацию по своей же глупости.

Какое-то время он исправно приходил, но, говоря откровенно, положительной динамики на стопах я не наблюдал, но как бы я его ни уговаривал лечь в стационар, он неизменно отказывался, а потом и вовсе пропал на долгие две недели.

— О, куда же вы пропали? Я вам звонил, вы трубку не брали, — попытался отчитать я пациента.

— Я в стационаре лежал. Вот. — И протянул мне выписку.

«…проведенное лечение (оперативное) — ампутация первых пальцев обеих стоп…» А ведь если бы он изначально не ушел в самоволку, этого можно было избежать.

Поэтому, уважаемый читатель, очень вас прошу, слушайте докторов. Иногда это может спасти вам жизнь! Берегите себя!

Второй дом — друзья-коллеги

Когда работаешь на ставку — жить не на что; когда работаешь на две ставки — жить некогда.

Настоящая романтика ургентной медицины — в ночных дежурствах. С одной стороны — это настоящее испытание на стойкость: работа на ногах несколько суток подряд, ночные операции, стрессовые ситуации, где не у кого спросить совета, но с другой — это бесценный опыт, который не почерпнешь ни в одном учебнике.

После интернатуры я занялся поиском работы. Какое-то время я поработал в поликлинике в Питере, потом — в одной из ЦРБ Ханты-Мансийского автономного округа, но мне хотелось большой хирургии, поэтому, когда подвернулось место в отделении неотложной хирургии в Новосибирске, я с радостью согласился и отправился, навстречу новым возможностям.