Я, мои мужья и их мамы

Да, я люблю свою маму. Очень люблю. Но вмешиваться в свою жизнь не дам никому. Не для того я столько работал, чтобы в одночасье все потерять. Не для того я спокойно воспринял чувства Адель к Джону и Александру, чтобы в итоге остаться одному.

Все мы немного эгоисты. И я из своих собственных эгоистичных соображений хочу быть счастливым рядом с женщиной, которую люблю. Без которой попросту не представляю уже своей жизни. Женщиной, рядом с которой хочу не только просыпаться и засыпать каждый день, но и радоваться жизни. Отойти от условностей, навязанных кем-то и просто делать то, что нравится.

Адель же, по сути, как чистый лист в нашем мире. Да, у нее есть стальной стержень внутри, который не даст ей свернуть с намеченного пути, но он делает ее только более привлекательной. Что же относительно всех этих коварных игр, скрытой ненависти, злости и зависти, то нет.

Иногда мне вообще кажется, что она даже не успевает смотреть на других, не замечает их мнимого «превосходства», заботясь исключительно о собственной жизни и людьми в ней. И это не просто притягивает — завораживает.

Жаль только, что именно этого чувства меня хотела лишить мама. Самый родной человек, в итоге едва не разрушил мою жизнь. Это настолько смешно, что реально плакать хочется.

— Что собираешься делать? — спросил Александр, внимательно посмотрев на меня.

Поджав губы, я кинул взгляд на хмурого Джона. За все то время, что Адель и Александр рассказывали, что произошло, он не произнес ни единого слова. Боюсь, на него это повлияло еще сильнее, чем на меня, ведь мама — это его единственный родной человек. У меня еще есть отцы, которые не принимали в этом участия. Уверен, если бы они знали, то точно бы не позволили маме ничего сделать или, как минимум, предупредили бы меня. У Джона же кроме мамы нет никого!

— Поговорю с мамой, — просто ответил я.

— И все? — прищурился Александр. — Думаешь, это поможет?

— Что ты хочешь услышать? — разозлился я и вздохнул, понимая, что злость не лучший союзник. Увы, но пока все эти разговоры не воспринимались так уж легко, как хотелось бы. — Поможет.

— Все хорошо, не злись, — погладив меня по плечу, мягко проговорила Адель.

Посмотрев в глаза своей сладкой бестии, я горько усмехнулся. Адель не кричала, ни в чем не обвиняла нас и мам, просто оставив этот вопрос. Сейчас она вела себя так, словно ничего не произошло. Почти ничего, если учитывать тот факт, что она закрылась от нас, только поделившись с нами сухими фактами.

Но мамы все-таки молодцы. Не в зависимости от результата, кажется, у них вышло вбить клин между нами. Адель больше не говорит то, что думает, скорее всего, стараясь не давить. Джон вообще не разговаривает, словно его здесь вообще нет. А я готов головой о стену биться, только бы кто-то сказал, что это все сон.

Да, не бывает только взлетов! Падения подстерегают на каждом шагу, одно неверное решение и ты на дне. Вот только, я совсем не ожидал того, что в пропасть меня скинет именно мама.

— Я ухожу, — выдохнул я, только сейчас осознав, что все это время был без одежды. Вот к чему приводят коварные игры мам, даже одеться забыл!

— Куда ты? — обеспокоенно уточнила Адель.

— Хочу навестить родителей. Джон, ты пойдешь к маме?

Кивнув, Джон без лишних слов встал с кровати и потянулся к своим вещам. Не знал бы, что он живой, подумал бы, что это тряпочная кукла. Ноль эмоций.

— Может, мне пойти с вами? — неуверенно уточнила Адель.

— Я справлюсь, но Джон…

— Я сам, — сухо бросил Джон, впервые заговорив с того момента, как я проснулся.

Да, очень содержательный диалог. А ждет еще лучше. Только бы не наделать глупостей и выдержать…

Когда карета остановилась у дома родителей, я все так же сидел на одном месте, не спеша встретиться лицом к лицу с родными. В душе, словно кошки скребли, доставляя нереальный дискомфорт. Хотелось что-то сделать, разрушить, выплеснув накипевшую в груди злость.

Увы, но за время дороги я не только не успокоился, но и еще больше разозлился.

Вздохнув, я выскочил из кареты, быстро идя к дому. Решение принято, нужно только озвучить его. Нет смысла прятаться, лучше не будет. Только хуже с каждым разом, пока кто-то из нас полностью не сдастся, потеряв себя в этой глупой вражде. Лично я этого не хочу, потому нужно закончить все как можно быстрее!

— Лорд Чарльз? — удивленно уточнил дворецкий, увидев меня.

— Я пройду?

— Да-да, конечно, извините.

— Ничего. Лучше позови родителей в гостиную.

— Конечно, — быстро ответил старый дворецкий и неуверенно посмотрел на меня. — Что-то случилось?

— Ничего, — криво ухмыльнулся я, и дворецкий понятливо кивнул, больше не задавая глупых вопросов.

Пройдя в гостиную и заняв одно из кресел, я хмыкнул себе под нос. Даже дворецкий понял, что что-то не так, интересно, поймет ли что-то мама? Или будет делать вид, что все хорошо?

— Сын, что случилось? Почему ты вернулся домой сегодня? Что-то произошло на прощальном вечере, когда мы ушли? — спросил папа Кортес, и они с папой Самюэлем переглянулись.

— Где мама?

— Она снимала макияж, сейчас умоется и спустится.

— Тогда давайте подождем маму, ее это касается в первую очередь.