Я не ангел

— Вас, что-то тяготит с самого начала. Я наелась, слушаю.

— Оливия.

— Это касается убийств?

— Нет.

— Чего тогда мнетесь? — Усмехаюсь расслабившись.

— Кира в больнице.

— Кто? — Не поняла о ком речь.

— Твоя мама, — теперь поняла. Смотрю на рис в тарелке.

— Почему? — Шепотом вопрошаю.

— Она попала в аварию.

— Что? У неё не было машины вы, что-то путаете, возможно это не она?

— Она не ехала на машине, она переходила дорогу пешком.

— Где она?! — Вскакиваю со стула, — Зачем вы привезли меня сюда, а не в больницу к ней?!

— Успокойся пожалуйста, мы сейчас поедем к ней.

— Давайте же! — Выхожу на улицу.

— Оливия, — следом шел Константин.

— Нужно ехать! Быстрее!

— Мы поедем, но тебе стоит успокоиться.

— Значит ли это, что из больницы я уйду вместе с мамой?! — Продолжаю кричать, но уже в машине.

— Нет, ты с ней не сможешь уйти, — запустив двигатель, Константин выезжает на дорогу.

— Черт… черт… черт…

Больше не произнесла ни слова, да и он не задавал вопросов. Оставшийся путь мы провели в тишине. Подъезжая к больнице в центральном районе, оставляем машину на подземной парковке поднявшись в лифте на второй этаж. Иду за мужчиной, не чувствуя собственного тела. В голове туманно и путано, уверена, что не отвечу не на один вопрос, если спросят. Не верю. Бред какой-то. Это не она. Перед дверью в палату, Константин останавливается, чтобы о чем-то поговорить с медсестрой, но я пихнув его залетаю внутрь.

На одинокой кровати лежала она. Лицо такое бледное, хоть скрыто наполовину маской для подачи кислорода, словно не живое, через чур ровная и гладкая кожа. Глаза закрыты, руки поверх одеяла с приклеенными трубками, или капельницами, что это вообще и зачем?

— Мам..?

— Сюда нельзя!

— Прошу вас, это ее мать.

— Я говорю нельзя!

— Позвольте ей побыть с ней несколько минут, — умолял Константин какую-то женщину.

— Это запрещено! Это реанимация!

— Я понял, я заберу её через минуту, если позволите?

Сжав мамину руку поправляю ей волосы. Такие светлые… Как у Милены и Роберта… Они так похожи… Все трое… Стерев слезы с щек выхожу из палаты.

— Оливия?

— Кто это сделал?

— Спуститесь на первый этаж, врач хочет поговорить с семьей, — приказала та, что заставила меня выйти из палаты.

— За рулем была женщина, — ответил Константин.

— Зачем нам нужно было заезжать в столовую? — С горечью спрашиваю.

— Вряд ли ты станешь кушать в ближайшие дни.

— Может она приходила в себя в это время?

— Она не приходила в себя.

— Откуда вам знать?

— Вы дочь? — Подошла высокая женщина в белом халате.

— Да, я.

— Пойдем в мой кабинет.

— Зачем? — Иду за ней.

— Я останусь здесь, — предложил Константин.

— Здесь запрещено находиться, спуститесь на первый этаж в холл. Ждите там.

— Я буду на первом этаже Оливия, — смотрит он на меня.

— Проходи, — открыла передо мной дверь женщина, — Присядь.

— Мне так комфортнее.

— Как знаешь, — занимает свое место за столом.

— Что с моей мамой?

— Она в коме.

— В коме?

— Её жизнь полностью зависит от аппаратов.

— В смысле?

— Она не может дышать самостоятельно.

— Почему?

— Удар был такой силы, что многие внутренние органы разорваны. Тебе нужно подписать документы.

— Какие документы?

— Не известно сколько она пролежит в таком состоянии.

— В смысле?!

— Твоя мама может и вовсе не прийти в себя.

— С чего ей в себя не приходить?!

— Присядь.

— Нет! Не хочу!

— Мы переведем её в отдельную палату, но.

— Я могу остаться с ней?

— Хорошо.

— Я пойду хорошо? — Не откликаясь выхожу направляясь к палате мамы.

— Куда вы?!

— Не надо, пусть идет.

Присев с краешка кровати, беру мамину руку в свою. Не верю… Почему она здесь? Почему не открывает глаза? Мам? Пожалуйста… просто открой глаза? Вытирая низом футболки слезы, прошу маму очнуться, но она будто не слышит меня.

— Мааам? Мама? Мам?

Часы так громко тикают, а мамино сердце совсем беззвучно. Положив голову ей на живот успокаиваю маму, обещая, что она проснется и всего этого не будет. Я дома… уснула в своей не прибранной комнате в куче мусора, а мама спит в соседней комнате у сестры. Скоро она позовет меня на завтрак и мы обсудим поездку в горы с Никитой и ребятами. Так громко тикают часы на стене…

Открыв глаза растираю затекшую шею. Почему я всё ещё здесь? И мама также неподвижна на больничной койке. Встав на ноги опускаю голову к её груди слушая сердце, но слышу лишь писк аппарата и мерзкие часы на стене. Неужели это не сон? Или я не проснулась до сих пор? Посмотрев в лицо мамы сжимаю кулаки.

— Неужели ты бросишь нас одних?! Мам! Ты ведь знаешь, я ничего не умею! Я не справлюсь без тебя! А дети?! О них ты подумала мама!!!

Сжимая свою футболку в руках кричу, но зачем? Она не услышит меня. Она оставила нас одних…

Глава 23

— Оливия, идём, ты должна покушать.

— Я побуду с ней, принеси еду сюда.

— Хорошо.

— Никита, не переживай, всё будет хорошо.

— Да, знаю.

— Оливия? Мы с тобой. Мы рядом. Никита привез тебе одежду и кое-что для душа, можешь сходить в душ, я останусь с Кирой. Оливия? Вторые сутки сидишь без движений, хочешь с голоду умереть?

— Ну и что…

— Ты должна быть сильной.

— Зачем..?

— Чтобы помочь маме.

— Зачем..?

— Ты устала, тебе нужно поспать и отдохнуть.

— Зачем..?

— Так ты ей не поможешь.