Я не старею, я меняюсь. Разговор с позитивным психотерапевтом

Вспоминаю случай в Чехии. Мы с друзьями самостоятельно осматриваем Прагу, делимся впечатлениями. Собираемся купить билеты в музей, и наш товарищ пытается спросить у кассира, возможны ли скидки для пенсионеров. Говорит, конечно, по-русски, чешского не знает. Наши языки похожи, его поняли, и кассир уточняет: «Пан доспелый?» Мы не могли удержаться от улыбок, а потом дружно расхохотались. «Очень, очень спелый», – подтверждаем все дружно. Скидку получили, но ничто не могло сравниться с замечательным настроением, которое надолго осталось после общения с кассиром. Как мило спросил о возрасте, как это приятно звучит. На мой взгляд, лучше, чем «пожилой», что для меня ассоциируется с мрачновато-безнадежным «пожил сам – дай пожить другим». Мы в своей компании «доспелых» еще долго этот забавный эпизод вспоминали. Я даже в словаре уточнила. Доспелый (dospely) переводится как «взрослый». Таким образом, кассир тактично поинтересовалась, достаточно ли возрастной человек перед ней.

Возрастные рамки – понятие изменчивое. Британский философ и психолог Стюарт-Гамильтон (Stuart-Hamil-ton, 1998) началом старости предлагает считать возраст шестьдесят – шестьдесят пять лет, когда начинают проявляться психологические и физические изменения, и называет этот возраст пороговым. Автор подчеркивает, что цифры здесь весьма субъективны и не существует одного определенного момента во времени, когда человек становится старым [1]. Некоторые исследователи разделяют пожилых людей на молодых пожилых и старых пожилых или на молодых старых и старых старых.

Не знаю, как у вас, а у меня от таких формулировок начинается легкое головокружение. Так и хочется обратиться к уважаемым ученым, чтобы они уже определились с терминами. Есть еще предложение – разделять людей, которым больше шестидесяти пяти лет, на третий и четвертый возраст. Подразумевается, что к третьему возрасту относятся стареющие люди, которые ведут активный и независимый образ жизни, а далее – заключительный период, когда зависимость от окружающих неизбежна. Это четвертый возраст [2]. Мне нравится, что эти термины не содержат слова «старый», «престарелый» и вселяют надежду на возможность продления третьего возраста при условии разумного образа жизни.

У меня была возможность провести опрос среди студентов восемнадцати-двадцати лет и выяснить, людей какого возраста они считают старыми. Больше половины опрошенных считают старым того, чей возраст приближается к шестидесяти пяти годам. Излишне говорить, что сами шестидесятипятилетние старыми называют людей семидесяти пяти – восьмидесяти лет.

Многие люди старшего поколения предпочли бы такие мягкие формулировки, как «старшие граждане», «зрелый возраст».