Я слышу все… Почта Ильи Эренбурга 1916 — 1967

Буде Ваше на то согласие, то сообщите мне, когда это можно будет осуществить и в какое время дня? (лучше утром).

П.Митурич.

Впервые (без комментариев и с ошибкой) — ЭВ. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1917. Л.1. Петр Васильевич Митурич (1887–1956) — художник-график. Продолжение сюжета см. №67.

63. Вс.В.Вишневский

Ленинград 3/IV 1943

Привет!

Благодарю за книгу «Стихи о войне». Читал ее с внимательной душой… Испанские стихи чем-то свежее, раскрытее («Как жизнь не дожита! Добро какое!.. Расцеловать бы всех!»), чеканнее… Потом через Парижский цикл к циклу 1941-1942-го все горше, сумрачнее — при внутреннем единстве книги.

Солнце Арагона меркнет. Светят только ракеты или коптилки в землянках — в снегах России… И верно, — и досадно…

Книга прямая, горькая. Душевная.

Что написать Вам о Ленинграде?

Ограничусь символической заметкой. В госпиталь на днях доставили раненную осколками молодую женщину. Она на последнем месяце беременности. Тяжелые повреждения ног и боль в животе. Проникающая ранка. Сделали операцию. Больная тут же родила. У новорожденного из крестца был извлечен осколок бомбы.

Готовимся к летним делам. Братски встретили сталинградцев [209]. У нас много тем, встреч. Глядим вперед!

Напишите, если будет желание и время. Порой этого хочется.

Ваш Вс.Вишневский.

Мои и С.К. [210]приветы Любе и т. Мильман.

Впервые — Вс. Вишневский. Собр. соч. Т.6. М., 1961. С.514–515. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1384. Л.3. На бланке Политуправления Балтийского флота.

64. С.А.Лозовский

<Москва;> 12 апреля 1943

Дорогой товарищ Эренбург.

Направляю выписку из письма, полученного мною из Стокгольма.

Как только я получу враждебные отклики на Ваши статьи, я Вам перешлю, а Вы разделаете этих шведских гужеедов, чтобы им не повадно было лезть в драку.

С приветом

А.Лозовский.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1827. Л.2. Речь идет об откликах на публикации в Швеции антифашистских статей ИЭ.

65. А.К.Тарасенков

<Из Ленинграда в Москву;> 6. V. 1943

Милый Илья Григорьевич!

Вчера пришли первомайские газеты, и я прочитал Ваш «Париж» в «Комсомольской правде» и «Прозерпину». И еще раньше «Судьбу Европы» [211]. Мне захотелось написать Вам несколько слов об этих вещах, которые мне страшно близки и дороги. Я так остро почувствовал в этих вещах Вас — европейца, человека русского до мозга костей и именно потому европейца в подлинном и большом смысле слова.

Очень, очень хорош «Париж». Все эти строчки о каштанах, о деревьях Франции, о деревне — Парижа, букинистах, Ронсаре [212]и эриниях [213]— они настоящие, любовные — и потому так остра ненависть к немцам в этой вещи. Я всегда ощущал Францию как глубоко родную, я весь воспитан на Бальзаке, Стендале, Франсе, Верлене, Мопассане [214], может быть, поэтому чувствую вместе с Вами все эти вещи так близко, так горячо.

Спасибо Вам за то, что Вы написали весь этот цикл превосходных вещей.

Весь жму Вашу руку, пожалуйста, передайте мой привет Любови Михайловне и Ирине. Жаль, что я так и не повидал ее в декабре, когда был в Москве.

Грустно, что не повезло мне с кн<игой> стихов, в издательстве «Советский писатель» ее не приняли. Ну, это преходяще. Все равно я много пишу и хочу писать хорошо. Гл<авным> образом, все о Ленинграде. Кажется, об этом можно писать всю жизнь.

Крепко жму Вашу руку.

Ан.Тарасенков.

Какие нескладные фразы (три раза «все»!)

Простите. Это впопыхах.

Полностью впервые. Подлинник — РГАЛИ. ФЭ. Ед.хр.2213. Л.7–8. С А.К.Тарасенковым ИЭ познакомился в 1930-е гг., когда тот работал в редакции «Знамени».

66. Вс.В.Вишневский

<Из Ленинграда в Москву;> 11 мая 1943

Привет, Илья Григорьевич.

Спасибо за письмо и «Париж» [215].

Дел всё больше. Это хорошо. Лето надо отработать с максимальным напряжением. Но сапоги, теплую шапку, свитер и пр. я старательно отложил на зиму 1943/44.

Дела ССП. «Дискуссия». Изречение Асеева и пр. не имеют никакого значения ни для войны, ни, следовательно, для литературы. Надо быть в войне. Напрасно Маяковский обронил о нем несколько слов. Долг перед Красной армией и перед бродвейской ламплонией (она старается сейчас) не выплачен. Ни гроша не внесено Асеевым.

А чего стоит мычание всех этих эмигрантов из Чистополя и др!?. Все этих беглецов из Ленинграда!

20 мая кончаю пьесу об осени 1941 г., о днях кризиса, о Ленинграде, о моряках. Я думаю, что сумею о них рассказать.

Пишу — с наслаждением — листовки к немцам: о том, как бомбят Германию и что надо им, немцам, по сему поводу делать, пишу листовки к испанской дивизии; для эльзасцев (тут у нас их тысячи две — на Ладожском участке) и т. д.

Выступаю по радио; это стало необходимостью, традицией с сентября 1941 г.

Чувствую отрыв от Москвы, от ее «трибун», газет и пр., но надо делать дело на месте прежде всего.

Мои и С.К. приветы Любовь Михайловне и тов. Миль-ман.

Пишите.

Обнимаю Вас.

Вс.Вишневский.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1384. Л.4–5. На бланке Политуправления Балтийского флота.

67. П.В.Митурич

<Москва,> 28/VI 1943