Я слышу все… Почта Ильи Эренбурга 1916 — 1967

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.2211. Л.1–2. Марк Владимирович Талов (1892–1969) — поэт и переводчик; ИЭ познакомился с ним в Париже в 1910-х гг. Воспоминания М.Талова об ИЭ вошли в его книгу «Воспоминания. Стихи. Переводы». М., 2005.

320. Я.И.Соммер

<Ярославль,> 29/Х <1960>

Дорогой Илья Григорьевич, за книжку спасибо. Она маленькая, но в ней поэтических мыслей больше, чем у иного поэта в собрании сочинений. И много боли, и любви к жизни, к земле. Я рада, что Вы не стали окончательно прозаиком. До сих пор люблю стихи, хотя читаю их потихоньку.

Книжка чуть не затерялась: Вы неправильно прочитали мой адрес, и она прошла через адресный стол. А письмо, если было, пропало[770].

Еще раз благодарю.

Ядвига.

Напишите о себе.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.2178. Л.3–4.

321. Я.И.Соммер

<Ярославль, конец октября — начало ноября 1960>

Милый мой, мы с тобой старики.

Дорогой Илья Григорьевич.

Письмо твое все же дошло[771], я рада. «Люди, годы, жизнь», конечно, читаю и с особенным удовольствием прочла про Киев в «Литературке»[772]. Увы, я в нем не была с 30-го года. Но положила не умирать, пока не увижу родной мой город: и милую Лукьяновку, и старую Софию, и Липки.

Двадцать два года я прожила в Ярославле, но не могу о нем сказать «родной». Он, впрочем, лучше стал с тех пор, как ты приезжал[773], украсился, почистился к своему 950-летию. Я уже не живу в той клетушке, где ты был у меня. В новом доме пединститута мне дали большую комнату. Живу одна. Но что такое одиночество или скука я не знаю. Работу свою люблю и пока еще не собираюсь «уступать дорогу молодым» — тем более, что никакими болезнями не обременена. Пенсии гнушаюсь.

Была бы я, кажется, совершенно счастлива, если бы не существовало начальства. Никогда я не умела с ним ладить: я его не терплю, и оно меня не любит. Я люблю детей, моих студентов, товарищей по работе, но из-за начальства я не могу «любить человечество».

Почему эти люди становятся такими отвратительными, когда им достается маленькая власть?

Что тебе еще написать? Моя Таня[774] замужем, живет в Москве, работает в школе, у нее два сына.

Из-за моих дорогих мальчишек, Мишки и Гришки[775], я каждое лето была привязана к какой-нибудь даче. Теперь они уже большие (10 и 6 лет), и я смогу осуществить свое давнее желание — поездить по стране, может быть, поеду и за границу.

Вот видишь «двух строк»[776] не получилось: очень трудно писать мало, особенно, когда пишешь о себе.

Спасибо тебе за стихи, за письмо, спасибо за то, что ты живешь.

Всю жизнь

твоя Ядвига.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.2178. Л.5–6.

322. Ю.О.Домбровский

<Москва, 1960>

Дорогой Илья Григорьевич, я никогда и ни к кому не обращался с такой психопатической просьбой: надпишите мне эту великолепную книгу[777]. Я страшно люблю Чехова, но ничего подобного Вашему эссе не читал. Это что-то совсем новое; во всем этом необъятном море Вы действительно сказали что-то такое, что я ни от кого не слышал. Если можно — подпишите.

С любовью

Ю.Домбровский.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1534. Л.1. Юрий Осипович Домбровский (1909–1978) — прозаик, чьи книги (особенно роман «Хранитель древностей») ИЭ очень ценил.

323. Ж.Сименон

<Швейцария, конец 1960>

Мой дорогой Эренбург, я был счастлив узнать новости о Вас от Григория Козинцева — он приезжал на Каннский фестиваль и стал моим другом и другом моей жены. Я был тронут также дружескими приветствиями, которые Вы поручили ему передать мне. Жизнь идет в таком ритме, который очень бы удивил в эпоху, когда мы проводили воскресенья у Эжена Мерля[778]. А Ваша квартира на бульваре Пастер[779], куда я заходил по воскресеньям за Вами, мне кажется далеким воспоминанием детства и юности. Знайте, что мне тоже было бы очень приятно встретиться с Вами. Я чуть было не встретился с Вами во время Вашей поездки в Америку[780] — я там тогда жил. Мы с женой собираемся в этом году совершить путешествие в СССР, оно будет коротким, т. к. у меня дети и одному ребенку нет еще и двух лет (я 15 лет назад снова женился). Позвольте обратиться к Вам с маленькой просьбой. Пресса сообщила, что мой перевод вышел у вас[781]. Я этим очень польщен, но не знаю, как быть, чтобы получить несколько экземпляров книги; кроме того, я не знаю на каких языках вышли мои книжки в СССР и как к ним отнеслись критика и читатели. Признаюсь, меня это интересует. Вообще, в тех странах, где меня издают, книги сначала фигурируют в издательских планах. Я, конечно, знаю, что не бывает правил без исключения. Но если Вы сможете прислать мне такой план или попросить, чтобы мне его прислали — буду Вам очень признателен. Я надеюсь, что Вы будете в Москве в тот день, когда наши семейные обязательства позволят нам оказаться в Москве.

В ожидании свидания — с дружескими приветами Вам, дорогой Эренбург,

Жорж Сименон.