Я слышу все… Почта Ильи Эренбурга 1916 — 1967

Боже-ж мой! Наконец-то сей мальчик осчастливил нас сообщением о своем мнении насчет вашего романа! Если зрение мне не изменило, он пишет, что роман Эренбурга блестящий. Как приятно это узнать от столь высокопоставленного лица. Довольно долго «оно» скрывало свой отзыв. Какая честь для вас, для всей Руси! Вчерашний РАПП, наместник, зять зубровки…

Нет, Илья Григорьевич!

Пожалуйста, не огорчайтесь. Есть люди, которые говорят искренне, честно, прямо. Вы сами знаете, что они существуют и вам от этого сознания будет легче перенести хвалу чиновного рецензента, написанную, возможно, на пресловутой даче в Переделкине, волею «судеб» принадлежащей ныне Валентину Катаеву[157].

Могу сказать, что ваше имя в списке новых лауреатов вызвало общий восторг всех фронтовых товарищей. Все эти люди — лейтенанты, политруки, майоры, писатели, журналисты, генералы и красноармейцы — за роман «Падение Парижа». Это ясно вам — и доставит посему особо взволнованную радость. Она заслужена вами.

Продолжайте в том же духе. Жму вашу руку. Привет вашей жене. Желаю всего самого прекрасного.

А.Безыменский.

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

39. А.А.Игнатьев

<Из Куйбышева в Москву;> 18 апреля 1942

гост. Националь, ком. 405.

Дорогие Илья Григорьевич и Любовь Михайловна!

Примите наши искренние и сердечные поздравления. Вы вероятно получаете таковые со всех сторон, но мы с Наташей[158] — старые парижане — скромные советские граждане, воображаем, что никто лучше нас не может оценить Ваших великих заслуг в эти грозные для нашей Родины года.

Талантом можно восхищаться, им можно завидовать, а о таком крупном, как Ваш, Илья Григорьевич, говорить даже не приходится. Но вот о работе, о трудоспособности Вашей, нам обоим, немало в жизни потрудившимся, слово сказать разрешено. Сам в настоящее время пописывающий, я ежедневно, ежечасно только ахаю и охаю. Сколько же надо умственного труда, сколько напряжения всех душевных сил, чтобы неустанно находить мысли, нужные слова. «Что пишет Эренбург, мы постоянно с удовольствием читаем», — слышал я не раз от наших простых людей — героев, раненых, для которых делаю доклады по госпиталям. Вот это лучшая для Вас награда. Вы делаете большое дело и заслуженная Вами высокая награда вызовет чувство не зависти, а радости у всех Ваших читателей.

Выполняя наказ, продолжаю работу над своей книгой. Сдал в «Новый мир» первые 3 главы 4-й книги[159] (3-я уже напечатана). Справился с «Марной»[160] — пигмеем по сравнению с Москвой. Это уже те годы, когда и Вы были свидетелем французского героизма. Как много прожито!

Не забывайте Ваших далеких старых друзей.

Ваш А.Игнатьев.

Впервые (без комментариев) — ЭВ. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1612. Л.1. Алексей Алексеевич Игнатьев (1877–1954) — генерал, дипломат, писатель; ИЭ познакомился с ним в Париже в 1920-е гг. Ответ ИЭ см. П2, №262.

40. С.П.Бобров

<Из Ферганы в Куйбышев;> 22 апреля 1942

Дорогой Илья Григорьевич!

Из газет мы с женой узнали о Вашей высокой награде[161] и спешим поздравить Вас ото всей души. И Вы и Ваша повесть с ее горестной правдой и скупой тоской, конечно, оценены по заслугам и этому можно радоваться.

Пишу Вам на Куйбышев, на Информбюро в надежде, что эти строки как-нибудь до Вас доберутся. Мы здесь в Средней Азии в Фергане по эвак<уации> с Союз<ом> писат<елей>. Бедуем уже шестой месяц. Работаю в школе, получаю 200 р. в месяц, а картошка здесь 20 р. кило, за все время литературный заработок 20 руб.; читал лекцию о Ломоносове, почти никого не было, получил 50 р. Жена служит в библиотеке и это, в сущности, единственный источник нашего существования. Живем в длинной, проходной комнате (в передней), жена прихварывает, а я также все время болею. Недавно из Ташкента от литфонда получил 500 р. (не все еще, п.ч. получить перевод здесь очень трудно). Мыкаем горе изо дня в день, измучились ужасно. Ничего ни о ком не знаем — что Боря Лапин? Как Пастернак?[162] Асеев?[163] да и Вы сами? Мечтаем — совершенно беспочвенно — когда-нибудь выбраться из Азии, со слезами вспоминаем дорогую Москву. Если будет у Вас случай, вспомните о нас, горемычных литературных тружениках — в общем, не знаешь, о чем и просить-то, ну уж Вы сами подумайте. Может быть, когда-нибудь мир, сотворивший Гете и Сервантеса, вспомнит и о нас несчастных. Еще раз поздравляем, крепко жмем руку. Привет супруге Вашей и всем, кто нас вспомнит!

С. Бобров.

Впервые — Русская литература, 1997, №4, С.167–168. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1301. Л.1–2. Сергей Павлович Бобров (1889–1971) — писатель.

41. А.М.Коллонтай

<Из Стокгольма в Москву; 4 мая 1942>

JDEM S NETERPENIEM VASHIH STATEI GAZETY NE DAIUT NAM POKOIU TELEGRAFTE DENJ VYSYLKI = POSLANNIK SSSR KOLLONTAJ