Я слышу все… Почта Ильи Эренбурга 1916 — 1967

не писала тебе давно, а ты мне еще дольше. Но я читаю газеты, или, точнее говоря, просматриваю их, а потому кое-что о тебе знаю. В этом году мне не удалось побывать в Москве, не захотелось. Провожу лето под Тарту, в эстонском городке. Эти места я люблю. Посылаю тебе стихотворение, которое написала здесь. Не потому, что ты похвалил Слуцкого — надо же, чтобы немолодого поэта хоть старый поэт оценил, пусть ценою маленькой неприятности[577]. А просто потому, что я в этом году все вспоминаю твои строки:

«Жалко в жизни мне еще дождяТихий, он по камушкам попрыгивал».

Прости, если цитирую неточно. Так давно читала эти стихи, листочки корректуры где-то лежат у меня дома[578]. Хорошие стихи!

До свиданья, дорогой.

Лиза.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.2055. Л.8.

267. А.С.Эфрон

<Москва,> 2 сентября 1956

Дорогой Илья Григорьевич! Очень большое спасибо Вам за Валерию Ивановну <Цветаеву> — Ваше письмо в Тарусский горсовет помогло, она получила от них бумажку, в которой говорится, что они не посягают на ее владения — и слава Богу. Уж очень хороши там цветы и хорош простор и покой, в котором старятся эти странные и милые люди — он над составлением латинского словаря, она — над разведением парковых роз и какой-то французской ремонтантной малины. Спасибо Вам за то, что Вы помогли им сохранить все эти богатства. Валерия Ивановна — дочь моего деда от первого брака, и через всю жизнь она пронесла — с юной силой и непосредственностью — ненависть к мачехе (матери моей мамы) и желание не походить на сестер от второго брака. Так, она абсолютно не понимает стихов, и считает, что мама моя всю жизнь занималась ерундой, в то время как могла бы делать что-нибудь полезное. Свое отличие от Цветаевых она подчеркивает, скажем, тем, что «держит» козу, на что, конечно, никто из наших не был бы способен. Коза отвратительная, бодучая, молока с нее, как с козла, и все с ней aux petits soins[579], но зато она — живая реальность, скотина, ничего общего не имеющая с поэзией и прочими цветаевскими фантазиями.

Что это за сукин сын, который написал свои соображения (свои ли?) по поводу Вашей статьи о Слуцком[580]? Для простого преподавателя физики, или химии, или Бог знает чего там еще, он удивительно хорошо владеет всем нашим (советским) (не-советским!) критическим оружием — т. е. подтасовками, извращениями чужих мыслей, искажением цитат, намеками, ложными выводами и выпадами. Кто стоит за его спиной?

А всё-таки хорошо! Не удивляйтесь такому выводу — мне думается, хорошо то, что истинные авторы подобных статей уже не смеют ставить под ними свои имена, ибо царству их приходит конец, они прячутся по темным углам и занимаются подстрекательством, но оружие, которым они так мастерски владели, уже выбито у них из рук. И вот они пытаются всучить его разным так называемым «простым людям», тем самым «простым людям», той категории их, которой каждый из нас имеет право сказать: «сапожник, не суди превыше сапога!».

Ну, ладно.

Мамина книга тихо продвигается по гослитовским дорожкам, оформление уже готово, видимо, скоро сдадут в печать. 31-го августа было 15 лет со дня маминой смерти. Этот день, верно, помним только мы с Асей[581] (кстати, она переехала в г. Салават, к сыну Андрею[582], к<отор>ый недавно освободился). В альманахе московских поэтов, к<отор>ый должен выйти в сентябре, тоже будут мамины стихи[583], к сожалению с тарасенковским очень плохим введением, или как его назвать.

Целую Вас и Л<юбовь> М<ихайловну>.

Ваша Аля.

Впервые — А.Эфрон, С.146–147. Подлинник — собрание составителя.

268. Р.Вайян

Париж, 5 сентября 1956

Дорогой Илья,

Издательство Корса, которое находится в 1-ом ряду издательских домов второго ранга, просит меня свести их с Вами. Они хотели бы Вас попросить написать для них о Ленине. Пожалуйста, скажите мне, что я должен им ответить[584].

Чаковский[585] просит у меня для Иностранной литературы короткий этюд (исследование) о Вашем творчестве. Очень пространный сюжет для «короткого исследования». Я предлагаю сконцентрировать исследование на теме «Эренбург — французский писатель»[586]. Согласны ли Вы?

Мы возвращаемся, Элизабет и я, из длинного путешествия по южной Италии, откуда появится будущий роман. Потому что ускоренная эволюция «исторических событий»[587] заставила отказаться от всех текущих проектов.

Закончила ли Ирина перевод «325 000 франков»?[588] У меня нет ее адреса. Мне бы очень хотелось получить вести о ней.

Привет Любе.

Очень сердечно

Роже.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1347. Л.7.

269. Веркор

Париж, 13 сентября 1956

Мой дорогой друг,

Вот закончился отпуск, издатели распахивают вновь свои двери, и я готов начать действовать для нашей выставки[589].