Я стираю свою тень - 2

— О, это вряд ли. У нас здесь лучшая медицина и нет никакого оружия. А мысли о самоубийстве блокируются нейроинтерфейсом мгновенно.

— Охотно верю. С чего начнем?

— Так, становитесь в круг, — Джонто указал мне на серый круг, вмонтированный в пол. — Вас немного потрясет. Это многоспектральная вибрация, которая поможет определить состояние вашего организма.

Я молча встал в круг.

— Закройте глаза и расслабьтесь.

Я сделал, как меня просили. Закрыл глаза и через секунду почувствовал дрожь во всем теле. Неприятную, как при лихорадке. Впрочем, она была недолгой.

— Готово, выходите, — скомандовал доктор.

— Что там со мной? — поинтересовался я. — Жить буду?

Джонто посчитал мой вопрос смешной шуткой.

— Будете, но недолго, лет пятьдесят-шестьдесят, не больше.

— По земным меркам это нормально.

— Никто в этом не сомневается.

— А Вам, доктор, сколько лет? — спросил я.

— Сто шесть, — ответил доктор.

— Сколько? — мне показалось, я ослышался.

— Сто шесть, — повторил доктор. — Это не так уж и много. Мой отец совсем немного не дожил до двухсот. Последний раз он совокуплялся в сто восемьдесят два года.

— Прекрасный результат. На фоне моих перспектив прямо фантастический.

— Перспективы есть и у Вас, но для этого необходимо произвести некоторые процедуры с Вашей физиологией. Вы слишком экстенсивно используете свои ресурсы.

— А что для этого нужно? Письменное согласие родственников?

Джонто снова начал смеяться. Вообще, жители станции мне показались склонными смеяться по любому поводу.

— Родственников Вам придется вначале сделать. Нет, достаточно сказать, да.

— А это долго?

— Два часа.

— Да.

— Да, в смысле, согласны?

— Согласен. У меня есть время до обеда, а потом я собирался помочь своей космической подруге. Взял ее на перевоспитание, хочу вырастить достойного жителя станции с базовым рейтингом социальных баллов.

— Это будет сложно. Она из тех, кто делает на одно хорошее дело два плохих. Регрессирующий тип личности, лишенный права воспроизводства потомства.

— Как лишенный? Навсегда? — меня словно окунули в ледяную воду.

— Теоретически нет, но по своей практике знаю, что исправлению такие люди обычно не поддаются. И живут они несравнимо меньше остальных.

— Что-то в Ваших методиках, доктор Джонто, есть неправильное. Я знаю ее достаточно хорошо. Она справедлива, надежна, любит детей, склонна к сочувствию. Как можно было лишить ее материнства?

— Система знает ее лучше нас, уж поверьте. Оставим ее, сейчас речь о Вас. Какой уровень внедрения Вы выберете, начальный или кардинальный? — Джонто показал вначале пятерню левой, а потом правой руки.

— Насколько глубоко внедрение?

— Начальное подразумевает коррекцию работы внутренних органов, кардинальный добавляет к этому замену органов, не поддающихся серьезной коррекции и изменение внешности. Некоторые области Вашего мозга сильно повреждены, и будут таить скрытую опасность на протяжении всей жизни.

— Менять мозг не дам. Не хватало еще, чтобы в моей голове валялся чужой мозг. Подлатайте, как получится и пусть тарахтит дальше.

Джонто рассмеялся.

— Замечательное слово — тарахтит. Надо ввести его в свой лексикон. Значит, начальный?

— Да, — я задумался. — А можно сделать плечи шире и добавить мышц? Ну, и… член побольше.

Джонто собрался рассмеяться, но, видимо, профессиональный этикет запрещал ему делать это в пикантных случаях.

— За всю мою практику было только три случая, когда мужчины просили увеличить некоторые доли головного мозга, а вот увеличить член…

— А что с моим мозгом не так?

— А что с вашим членом не так? Он находится в гармонии с телом.

— Хотелось бы повысить свое самомнение вот таким вот легким способом.

— Ладно. Я вас прекрасно понимаю. Вы хотите хоть в чём-то быть лучше жителя станции.

— Считайте это атавизмом коренного жителя Земли. У нас принято мериться пиписьками.

На этот раз доктор не сдержался и заржал во весь рот, полный жемчужных здоровых зубов.

— Кстати, а Вы зубы мне не подлечите? — напомнил он мне об еще одной проблеме.

— Конечно. Зубы входят в начальный уровень изменений. Отлично, значит, мы будем менять Вам пропорции скелета, некоторых органов и зубы?

— Да, думаю, на первый раз этого достаточно.

— Внести изменения в лицо не желаете?

Мне показалось, что доктор считает меня некрасивым.

— До сего момента мое лицо меня устраивало.

— Не хочу Вас обидеть, но лица землян достаточно несовершенны, что может вызывать некоторое неприятие со стороны общества, в особенности женской половины.

— Я понравился Айрис таким, какой есть. У меня нет нужды желать нравиться всем, поэтому оставьте лицо прежним.

— Что ж, Ваши желания по этим вопросам находятся в приоритете, хотя я на Вашем месте, выбрал бы кардинальные меры. Нет ничего приятнее ощущать себя полностью новым. Это как заново родиться.

— Не знаю, это же не пальто, не понравилось, повесил назад в шкаф. Для меня пока все Ваши предложения звучат дико новаторски, я не готов полностью принять их. Давайте уже начинать, пока Айрис не наворотила дел без меня.

— Я смотрю Вы очень привязаны к ней. Может быть, вам пройти курс психологической реабилитации?

— С целью?