Я стираю свою тень - 2

— Еще достать сможете? — спросил он.

— Нет, — ответила Айрис. — Собираемся на Землю на ПМЖ.

— Как? — не понял мужчина земную аббревиатуру.

— Улетаем навсегда, — пояснила Айрис.

— Хм, смело, но я тебя понимаю. Лучше жить недолго, но счастливо, чем наоборот. Пещерку себе уже присмотрела?

— На дереве буду жить, королевой обезьяньей стаи, — пошутила Айрис.

Угрюмый не совсем понял шутки. То ли не знал, кто такие обезьяны, то ли принял слова Айрис всерьез.

— Ложись, — указал он на стол. — Я могу оставить блок, который сработает после двенадцатых родов.

— Убирай совсем. Не знаю, как повернется жизнь, хочу рожать столько, сколько захочу. В жопу все ограничения.

— Как знаешь, — угрюмый подвел к голове Айрис манипулятор с гибкими «щупальцами» и сел на пульт.

Айрис игриво посмотрела на меня. Я показал ей поднятый большой палец. Конечно, о двенадцати детях я не мечтал, и даже четверо мне казались излишеством, но двое-трое сорванцов я бы с удовольствием заделал, тем более отцовская миссия в процессе зачатия и вынашивания не особо напряженная.

«Щупальца» захватили голову Айрис. Она отключилась и вытянулась на столе, как солдат по стойке смирно. Угрюмый док что-то разглядывал на экране пульта, иногда подстукивая оборудование ногой. Через две минуты раздался прерывистый писк. Манипулятор разжал «щупальца» и вернулся в походное положение.

— Готово, — произнес доктор. — Можете начинать делать маленьких землян хоть сейчас.

Айрис потерла виски и села. Я подбежал к ней, думая, что она неважно себя чувствует.

— Доктор, почему я отчетливо видела то, что произошло со мной некоторое время назад? — спросила она.

— Это особенность гипнотического воздействия на кору головного мозга. Воспоминания лишь побочный продукт процесса перекодирования генов. Ничего страшного в этом нет, — пояснил доктор.

— Ясно. Что ж, спасибо док, — поблагодарила его Айрис.

Я помог ей слезть со стола.

— Взаимно.

— Спасибо, — поблагодарил я его уже на выходе.

Угрюмый махнул мне рукой и отвернулся к своим приборам. Мы отошли от его жилища на несколько метров.

— Этот ублюдок врал, — произнесла Айрис.

— Почему ты так решила?

— Потому что это было слишком заметно. Я думаю, он спер мои воспоминания.

— Зачем они ему?

— Я видела как раз то, за что меня здесь могут плохо помнить. Идем быстрее, пока он не нашел того, кто мной заинтересуется.

Глава 6

— Я хотел узнать, а как ты собираешься вернуться на Землю? — спросил я у своей космической подруги, которую после визита к доктору можно было считать женой.

— Регулярным рейсом, который вывозит избранных, — ответила она на ходу.

Мы спешили. Айрис периодически переходила на бег. Ее тревожность передавалась и мне. Мрачная гнетущая обстановка только способствовала ее усилению.

— А нас туда возьмут?

— Я над этим работаю.

Мы поднялись на лифте вверх. Нам показалось, что троица мужчин, стоявшая перед открывшимися дверями, ждала именно нас. От страха мы стояли на месте, не зная, как поступить и чего ждать. Их рассмешила наша реакция.

— Что же таких пугливых сюда занесло? — спросил один из них. — А ну, брысь из лифта!

Мы с Айрис выскочили, как по команде и понеслись дальше, не оборачиваясь, слыша смех в спину.

— Без имплантатов чувствую здесь себя беспомощной, — призналась Айрис.

— А долго их ставить?

— Операция длится часа два и несколько суток на заживление. Но я бы не хотела оказаться здесь в беспомощном состоянии. Не, знаю, может док просто подстраховался, а может, решил поиметь гешефт с меня дважды.

— А я бы хотел иметь силу, как у тебя тогда и вычислительные возможности. Суперсемейка, звучит?

— Пока что у меня в голове звучит похоронный марш. Он закончится, как только мы покинем это место.

Мужчина со шрамом, как Цербер, охраняющий вход в загробный мир, не удивился нашему появлению. Айрис, одевая скафандр, старалась не поворачиваться к нему спиной, ожидая подлости. Вопреки ее опасению, мы благополучно оделись и вышли в открытый космос. Тут уже можно было не торопиться. Пользуясь случаем, я осмотрелся. Тело станции, имело форму гигантской летающей тарелки с неравномерно выступающими по высоте деталями на поверхности. От выступов, иногда достигающих нескольких сотен метров, падали четкие ровные тени, оказавшись в которых, наши фигурки исчезали почти полностью.

На обратном пути я почти не замерз. Любопытство поддерживало мой тонус. Айрис прижалась стеклом скафандра к моему стеклу, чтобы я услышал ее. Для пущей конспирации мы использовали радиомолчание.

— Ты знаешь, я уже не та преступница, что была раньше. Когда-то я чувствовала себя своей на дикой территории, а сегодня поняла, что гость, которому некомфортно, и временами страшно.

— Насчет отсутствия комфорта ты права. Мрачновато и холодно. Я рад, что у тебя меняются взгляды. Я бы не смог жить среди такой гнетущей атмосферы.