Я стираю свою тень - 3

— Ну, хватит. Не люблю вспоминать о том, какой я была год назад.

— А я вообще терпеть не могу того мужика, которым был. Надо попросить Камилу сделать и мне новые документы, как для новой личности.

— Как будут звать новую личность?

— Асмодей или Галактион.

— Фууу! Как клички для домашней крысы. Для моего слуха нет ничего лучше, чем Гордей. Гордеэээй. — Айрис поиграла гласными. — Твое имя, как название портала в иное счастливое измерение.

— Ой, ну спасибо, конечно, но это звучит как-то пафосно и гипертрофированно.

— Это ты сейчас усомнился в искренности моих чувств? — Айрис остановилась и посмотрела на меня через прищур.

— Не чувств, просто представил себя порталом. — Выкрутился я.

Автобусы во второй половине дня уже не были так забиты пассажирами, как с утра. Мы сели на свободное двухместное сиденье и быстро докатили до натуры, которая могла помочь нам вычислить городского маньяка. Мой встроенный аудитор молчал, не располагая фактами, которыми можно было оперировать. Поэтому я считал, что и Айрис использует свои естественные способности для его поиска.

Вечерело. Мы вышли из автобуса в историческом центре города, недалеко от моей бывшей работы в компьютерном магазине. Администрация города с должным пиететом относилась к внешнему виду места, являющегося фасадом и визитной карточкой для всех приезжих. Здесь было много зелени, цветочных клумб, фонтанов и почти отсутствовали парковки. Единственная приличная стоянка имелась у драмтеатра и та постоянно огороженная цепочками. Машины у здания можно было ставить только по предварительному согласованию с администрацией, иначе, они все были бы заняты ушлыми таксистами.

— Ого! — Айрис уставилась на огромную афишу, притороченную к стене театра. — К нам едут москвичи.

— Это удивляет человека, который в детстве общался с релианцами и видел пришельца, размером с космический корабль?

— Это там я мыслю космическими категориями, а тут я ставлю себя на место провинциального жителя маленького городка. Но суть не в москвичах. Узнаешь актрису с правой стороны?

— Ничего себе? — Я сразу узнал ее. — Маньячелло, наверное, на седьмом небе от счастья. — Мне стало страшно за судьбу бедной актрисы, которую ей мог приготовить серийный убийца.

— Давай погуляем здесь до ночи. Вдруг ему захочется полюбоваться актрисой. А еще я подхожу под примерное описание его предпочтений.

— Не самый романтичный повод для прогулок. Хотя, чего нам можно бояться, мы с тобой против отряда каратистов выстоим.

Иногда, оказавшись в привычной среде, я забывал о своих модификациях. Окружение автоматически пыталось вернуть мне настройки прежнего Гордея, которого оно помнило. Тем мстительнее было мое торжество, когда я вспоминал, что с тем человеком меня связывает генетический набор и внешность, но никак не внутреннее духовное наполнение. Именно оно определяло, как мне выглядеть в своих глазах и окружающих.

— Гордеээй? — Услышал я за спиной до боли знакомый голос.

Мы с Айрис обернулись.

— Та… Тамара Львовна? — Я не верил, что увижу ее на свободе.

— Удивлен? — Спросила она с вызовом.

— Немного. — Признался я.

— Не ожидала от тебя такого, Гордей, но зла не держу. Выкрутился, молодец, не таким ты лохом оказался, как мы думали.

— Спасибо. Как ваш родственник? Директор.

— Нормально. Возглавляет другую фирму.

— Надо же, решил испытать судьбу еще раз?

Тамара смотрела на меня с удивлением, будто сомневалась, а тот ли Гордей перед ней.

— Знаешь, кто за все ответил?

— Кто?

— Петрович.

— А он-то каким боком?

— Ну, не мне же за все отвечать. Петрович был удивлен, когда к нему появились вопросы. Мне его не жалко. У него жизнь такая серая, пусть немного раскрасится впечатлениями.

— Вы плохо кончите, Тамара Львовна.

— Не твоя забота. Главное чтобы вы хорошо кончали. — Поддела она нас с Айрис.

— Постараемся.

— Ладно, совет вам да любовь. — Тамара кого-то увидела и припустила в сторону фонтана.

— Тамара Джанбобовна. — Произнесла с чувством Айрис. — Из той же породы.

— Несмотря на то, что она считает подлость нормальной вещью, есть в ней некоторое чувство чести по отношению к сильным и умным.

— Это свойственно преступникам.

Общение с Тамарой оставило у меня какое-то приятное чувство. Во времена нашей совместной работы она не опускалась в общении со мной до уровня равного, а тут смотрела на меня иначе и разговаривала как с ровней. Неприязнь к ней, воспитанная во мне чувством собственной неполноценности, исчезла вместе с неполноценностью.

— Маньяк не появился? — Перескочил я с мыслей о бывшей начальнице к делам, ради которых мы слонялись по центру города.

— Видела парочку подходящих под описание.

— Может, подойти и спросить напрямую?

— Что именно? Вы убили девушек?

— Нет, назвать имя актрисы и посмотреть на реакцию.

— Хм, а это идея. Только надо сделать так, чтобы они не посчитали нас чокнутыми или пранкерами, иначе реакцию будет трудно определить.

Мы так и поступили. Подошли к лысому крепышу и спросили, что он думает об актрисе, которая приезжает в наш город с гастролями.

— Идите нахер, блогеры хреновы. — Ответил он, не раздумывая.