Я стираю свою тень - 6

— Итак, десять, девять…. — Она начала отсчет, отдающийся в моем сознании волнами дрожи.

— Один. Пошел.

Я выскочил на сцену почти вприпрыжку, как это делали молодые энергичные бизнесмены, брызжущие идеями. Зал вяло захлопал. Это немного меня покоробило. Значит, моя презентация вызывало немало скепсиса. Я закрыл глаза на мгновение, сделал глубокий вдох и выдох и начал вещать, изредка посматривая на презентацию, идущую позади меня на большом экране. Я говорил то, о чем имел только общее понятие, но говорил смело, размахивая «миелофоном» как указкой. Презентация шла тридцать две минуты. Я почувствовал, что выложился на ней, как марафонец. Настал черед вопросов из зала по возникшим вопросам.

— Вы же понимаете, что ваше изобретение очень похоже на жульничество. — Произнесла темнокожая женщина. — Когда вы представите действующее оборудование?

— Оно готово. В моих руках прототип устройства ментальной связи. Оно не будет похоже на конечный образец, и предназначено именно для наглядной демонстрации возможностей.

— Как оно работает? — Спросила женщина.

— Я могу читать с его помощью ваши мысли, но не любые, а только те, которые вы транслируете намеренно. То есть, вы в голове будто бы звоните мне и разговариваете, а я отвечаю вам.

В зале раздался скептический смех.

— Я понимаю ваш скепсис. Согласен, звучит так, будто я хочу вас обмануть. Но зачем мне это нужно? Правда легко вскроется, если это обман. Моя цель простирается далеко и заключается в том, чтобы помочь нашей стране обрести статус технологического лидера, избавиться от экономической и политической зависимости от других государств и стать для мира ориентиром прогресса.

— Это все пафосные речи, а как проверить?

— Скептики поднимите руки. — Попросил я.

Поднялось около сотни рук.

— Те, чьи мысли можно произнести вслух, поднимитесь на сцену, проведем испытание работоспособности демонстрационного образца. Смелее. Обидеть инженера может каждый, особенно такого гениального как я.

В зале раздался смех. Поднялись около десятка человек и направились к сцене.

— Есть в зале те, кто может поручиться, что добровольцы не являются подставными? — Поинтересовался я у публики, желая придать доверия моим словам. — Поднимите руку, кто знает этого мужчину и уверен в том, что я с ним ни о чем не договаривался.

Поднялись четыре руки. Маловато.

— А вот эту симпатичную мадам кто знает?

На сцену поднялась женщина в деловом синем костюме, очках и строгой прическе. Ее поддержали два десятка рук. Уже лучше.

— А вот этот солидный месье в форме кому-нибудь известен?

Руки поднял весь зал. Я даже смутился, потому что понятия не имел кто это. Как-то неловко для француза.

— Вы так не шутите, это же заместитель министра обороны. — Подсказал мне наушник. — Мсье Ришар.

— Мсье Ришар, я должен был поинтересоваться у публики. — Произнес я нарочито извиняющимся тоном. — Теперь знаю, что пост страна доверила вам не зря.

На этом я завершил поиск доверия публики. Десять человек выстроились передо мной. Я подошел к крайнему мужчине.

— Вам надо сконцентрироваться, чтобы мысль, которую вы хотите передать была четкой. Проговаривайте ее про себя не отвлекаясь. — Попросил я его, затем обратился в зал. — Отличный побочный эффект от владения таким устройством будет заключаться в том, что люди научаться концентрироваться на своих мыслях. Это своего рода медитация. Итак, вы думаете, а я произношу ваши мысли, когда услышу их.

Я встал напротив мужчины, держа «миелофон» углублениями друг к другу. Мне тоже надо было сконцентрироваться, чтобы услышать чужие мысли.

— … пять, шесть, нос чешется, шесть, шесть было, семь.

Я слышал его мысли, будто думал сам, но я их не думал и нос у меня не чесался.

— Стоп, я повторю последнее, что услышал. Пять, шесть, нос чешется, шесть, шесть было. — Произнес я.

Мужчина невольно почесал нос, посмотрел на меня, как на чудо и похлопал.

— Верно. Это мои мысли. — Признался он.

— Замечательно. Теперь попробуем услышать ваши мысли, мадам. — Я встал напротив женщины в синем костюме. — Вы готовы думать? Провокационный вопрос, правда?

— Вам меня не надуть, Фаркат. — Ответила она.

— Давайте проверим. Думайте четко и ясно. — Я вытянул «миелофон» перед собой.

Долгое время я слышал обрывки фраз, будто их вращали в центрифуге и они звучали в короткий миг касания микрофона. Потом центрифуга стала замедляться, фразы стали длиннее и осмысленнее.

— … сущность данного явления в отчуждении продуктов индивидуального самосознания состоит в том, что силлогизм человеческого мозга абстрагирует позитивистские концепции индетерминизма, то есть соотношения неопределенностей.

Это был какой-то бред, но благодаря модификациям, я запомнил его слов в слово и воспроизвел. Лицо женщины с самодовольного, уверенного в собственных выводах заранее, сменилось неуверенностью и даже испугом.

— Ну, что скажете? — Спросил я, выждав паузу.

— Не знаю, как вам это удалось, но вы произнесли фразу правильно. Возможно, вы просто фиксируете сокращения мышц речевого аппарата, преобразуя их в речь.