Я стираю свою тень - 6

Я вернул на экран картинку движения портала. Сдвинул его до упора, а потом снова начал движение. Переключился на изображение с внешней камеры. Передо мной с большой высоты показалась база шведских ВВС. Она мне была неинтересна. Я снова отогнал портал на место и начал движение на сближение. В этот раз камеры показали израильскую штаб-квартиру. Она была слишком далеко. В третий раз я вернул портал на место и начал движение на сближение. В этот раз камеры показали пальмовые заросли почти от уровня земли. Темнокожие партизаны в нарядных одеждах с Калашниковыми за спиной танцевали народные танцы вокруг костра.

Это был наш последний и единственный шанс спастись от удушья. Я закричал во все горло:

— Народ! Люди! Отставить панику! Я знаю, как отсюда выйти! Идите ко мне, я проведу вас в безопасное место! — Оно могло оказаться не намного безопаснее, чем ангар, но иного выбора у нас не оставалось.

Меня не услышали. Тогда я слез вниз, нашел возле убитого военного автомат и сделал несколько выстрелов вверх. Только тогда на меня обратили внимание.

— Отсюда есть выход! — Выкрикнул я. — Идите за мной! — Хотелось добавить «евреи», чтобы вышло по-библейски, но сдержался.

Своим примером показал, что надо идти к устройству искривления пространства. Люди заинтересовались и пошли за мной. Вокруг горело, и дышать становилось все невыносимее. Кто-то уже падал и его подхватывали на руки. А кого и оставляли лежать. Соображать в таких условиях, а тем более проявлять заботу о других, становилось чрезвычайно сложно.

— Идите сквозь эту стену, она вас пропустит. — Пояснил я первым подошедшим к порталу.

Они сделали это с опаской, и мне были понятны их чувства. Трое вошли в портал и исчезли. Остальные, увидев это, ринулись в него смелее. Снова создалась давка. Мне пришлось грубо орудовать, чтобы люди не затоптали друг друга. Никто уже не смотрел на то, женщина ты или мужчина, каждый хотел спастись в первых рядах, не обращая внимания на упавших.

Минут десять ушло на то, чтобы все прошли сквозь портал. Оставшиеся делали это на последнем дыхании. Воздуха в ангаре уже не оставалось. Я проводил последнего ходячего, высунул через портал голову в африканскую действительность, отдышался и вернулся, чтобы оказать помощь тем, кто упал и не мог подняться. Таких набралось пару десятков. Я переносил их по двое, выбрасывал в портал, дышал свежим воздухом и отправлялся за следующими. Только убедившись, что помогать больше некому, позволил себе покинуть ангар.

Картина меня ожидала занятная. Потерявшие дар речи туземцы стояли как вкопанные, сбившись в кучу и зачарованно смотрели на появлявшихся из ниоткуда грязных, окровавленных людей, без сил падающих на землю. Тем было не до африканцев. Пережив дыхание смерти, они пытались придти в себя.

— Господа, у вас не будет воды для нас? — Обратился я к туземцам на французском. — И медицинской помощи. У нас есть раненые.

— Откуда вы взялись? — Спросил один из них, держа меня на мушке.

— Долгая история. Вы новости смотрите? Мы французы, испытывали новое оружие и что-то пошло не так.

— Неудивительно. Какое французам оружие? Вам надо платья шить модные и лягушек готовить тогда бы всё пошло как надо. — Туземец что-то резко выкрикнул на своем языке подельниками и часть из них убежала. — Сейчас вам принесут воды, и придет врач. Вид у ваших людей потрепанный.

— Спасибо вам огромное. Думаю, французское правительство не оставит ваш жест доброй воли без внимания.

— Избавьте. Лучше ничего, чем внимание французского правительства.

— Как хотите. Настаивать не буду.

Я вернулся к спасенным людям. Насчитал сто семнадцать человек. А всего в зале было двести два, вместе с охраной. Один взрыв и его последствия уполовинили состав.

— Фаркат! Фаркат Басам! — Позвали меня.

Я поискал взглядом зовущего и увидел сидящего военного, который командовал аттракционом и которого я попытался взять в заложники. Подошел к нему и присел. У него была сломана нога в голени. Брюки напитались кровью.

— Неудачно спрыгнул с вашего аппарата. — Пояснил он.

— Сожалею. Сейчас придет врач.

— Фаркат, я не понял, зачем вы устроили это представление? Почему вы вдруг решили поиграть в пацифиста? Все же шло нормально?

— Ничего не шло нормально с самого начала. Я не имею никакого отношения ни к устройству искривления пространства, ни к остальным изобретениям. Я даже не француз, и не араб, рожденный во Франции. Я случайный человек, которого использовали для определенного плана.

— Кто? Англичашки? Янки? Русские?

— Пришельцы.

— Что вы несете? Я с вами серьезно разговариваю. — Военный забыл про сломанную ногу и попытался сменить положение, но скривился от боли и передумал. — Вы шпион. — Произнес от утвердительно. — И задача ваша состояла в дискредитации нашей страны в глазах мирового сообщества. У вас было задание наказать Францию, навсегда выбить ее из обоймы мировых лидеров, сделав посмешищем.