Я стираю свою тень

Обратно навигатор повел меня другой дорогой, а я зачем-то доверился ему. Вначале все было нормально. Я видел дорогу, указатели, но на удалении трех километров от поселка, после того, как миновал маленький мостик через речку, дорога сровнялась с окружающим пейзажем. Понять, где заканчивается дорога, с такой видимостью у меня не получилось, и потому я вскоре съехал с нее и забуксовал намертво. Позвонил в доставку, чтобы сообщить о своей проблеме, но не смог объяснить им, где я нахожусь. Администраторам, занятым своими делами, было совсем не до меня. Они пообещали что-нибудь сделать, выслать свободного курьера, но, скорее всего, забыли обо мне, как только положили трубку.

Я попытался вытолкать машину самостоятельно, но не смог. Плюнул на бесплодные попытки, залез внутрь и стал ждать проходящий транспорт, чтобы попросить помочь. Но кому надо было ехать в новогоднюю ночь в метель? Прошел час, второй. Стрелка бензина стремилась к нулю. Я заводил машину, прогревал недолго и выключал двигатель. В доставке трубку уже не брали. Позвонил в МЧС, но там тоже ничего не пообещали, сказав, что полно других забот, связанных с пострадавшими от пусков фейерверков. Моя машина окончательно заглохла к трем утра. Я хотел вернуться в поселок пешком, но метель не унималась, а я побоялся, что собьюсь с пути или попросту замерзну, не одолев трех километров.

Я стал промерзать. Первыми отстыли ноги. Мне пришлось разрезать термосумку и сделать из ее стенок две стельки, которые я сунул в обувь. Остальную часть сумки я разрезал и обернулся кусками теплоизоляционного материала. Это помогло мне выдержать еще час. Потом меня стало клонить в сон. Завывающий за окном ветер как будто специально убаюкивал меня. Наверное, я приглянулся снежной королеве, выбравшей меня своей новогодней жертвой.

Я понимал, что если усну, то не проснусь никогда. Как глупо умереть в двадцать первом веке от холода, в трех километрах от благ цивилизации! И как обидно умереть в ночь всеобщей радости. Почему во мне всегда существовала уверенность, что я рожден быть неудачником? Айрис говорила, что, оценивая себя, мы оцениваем свою тень, созданного из собственных предубеждений двойника. Неудачник не я, неудачник моя тень. Жаль, что я редко вспоминал об этом, и теперь, когда я осознал это со всей ясностью, толку от этого осознания уже было мало. У меня не было ни сил, ни желания шевелиться. Веки мои непроизвольно смыкались.

И вдруг на дороге появились огни. Наверное, по дороге шел трактор, чистящий дорогу. Чтобы вовремя его предупредить о себе, я деревянными негнущимися руками дернул рычаг переключения света, чтобы моргнуть дальним светом. Перед покрытым морозными узорами лобовым стеклом полыхнули вспышки. Их свет резанул глаза. Я зажмурился. Мне показалось, что мою машину толкнуло. Свет, двигающийся навстречу мне, пропал, как будто его и не было. Неужели показалось? С моим воображением не стоило этому удивляться. Значит, не умереть сегодня не получится. У меня не было никакой жалости к себе, только к родителям, ничем не заслужившим такой судьбы своему единственному ребенку.

Снова вспыхнул свет, но уже вокруг меня со всех сторон. Наверное, это было начало конца, какой-то божественный ритуал принятия меня в число свежеприбывших душ. Только почему я до сих пор чувствовал озноб? От стекол машины потянулся туман оттаивающего льда. Кажется, я перенесся на тот свет прямо с машиной. Что ж, она заслужила быть со мной и после смерти.

— Открывай уже, — раздался за стеклом до боли знакомый голос.

Мое тело словно попало в работающую микроволновку, мгновенно став горячим и подвижным. Я резко открыл дверь и замер. В метре от машины стояла Айрис в обтягивающем серебристом одеянии. Она смотрела на меня тем самым взглядом, от которого у меня замирал пульс. За ней стояли еще несколько человек, одетых точно так же, как она, и глядящих на меня с нескрываемым любопытством. Я больше не находился в заснеженном поле. Вообще непонятно где находился.

— Я умер? — спросил я напрямую, посчитав видение Айрис предсмертной работой мозга.

— Не ты, только твоя тень, — она вынула из-за спины капсулу, похожую на ту, в которой свалилась на Землю, и протянула мне. — Добро пожаловать в мой мир.

Конец