Я тебя никому не отдам

После церемонии все мы поехали за город, где уже был заказан лучший ресторан города. Он располагался около необычайно красивого озера, от которого захватывало дух. Я смотрела и не могла налюбоваться этой красотой, от которой становилось как-то спокойно, хорошо.

Весь вечер я старалась держаться от других на расстоянии. Только лишь Мила была рядом, да и Саша крутился возле меня. Чувствовала постоянный взгляд Давида, который ни на миг не выпускал меня из виду. Я постоянно его чувствовала: вот он проводит ладонью по руке, поднимается вверх до оголённого плеча, касается ключицы, шеи, аккуратно захватив её в плен своей ладони. Я всё это чувствовала и замирала. По телу проходил ток, сердце билось трепетной птичкой, как и тогда в доме, когда мы столкнулись взглядами.

Но стоило только увидеть его рядом с Ланой — точнее её с ним рядом, — я тут же отворачивалась и улыбалась Саше, который о чём-то рассказывал — я не слышала. Я ещё больше злилась и ненавидела.

Вдруг заиграла мелодичная композиция. Не услышала — почувствовала, напряглась всем телом, когда поняла, кто приближается к нам. Медленно, словно хищник подбирается к своей добыче. Остановился позади меня. А я затаила дыхание, попытавшись успокоить взбунтовавшееся сердце.

— Можно пригласить даму на танец? — позади хриплый знакомый голос.

Саша посмотрел на Давида, потом на меня и кивнул, соглашаясь. Повернулась, встречаясь с чёрными, пылающими глазами брата — и, кажется, тут же утонула.

Давид протянул руку, и я вложила свою ладонь в его — крепко сжал. Выдохнула.

Танцевали мы медленно. Давид смотрел на меня — чувствовала его взгляд, а я на то самое место, где были расстёгнуты верхние две пуговки. Сердце стучало в висках. Сглатываю сухой ком в горле. Чувствую, как тело пробирает мелкая дрожь от рук на талии, которые крепко забрали в свой кокон. Пытаюсь её скрыть, но мужчина чувствует. Ещё крепче обнимает и плавно ведёт в танце, прижимая к своей груди.



Мои ладони лежат на его груди, чувствуя подушечками пальцев, как ток в его теле проходит через меня, и сердце ухает вниз. Не знаю, как я ещё держусь на ногах.

Не понимаю, что со мной происходит и почему я так реагирую на человека, которого ненавижу? Почему его касания, объятия так мне приятны? Почему я хочу, чтобы он меня никогда не отпускал, и время остановилось?

Руки не убираю с груди Давида. Утыкаюсь лбом в его грудь.

— Ты прекрасна, — слышу шёпот на ухо.

— Давид, — голос дрожит, и понимаю, что нужно бежать.

Отталкиваю его ладонями.

— Отпусти, — пытаюсь отстраниться, вырваться, но мне не дают. Только сильнее на миг сжимают, а потом берут за запястье и куда-то ведут. Молча. Ничего не объясняя, как бы я ни просила.

Озираюсь по сторонам, но на нас даже никто не обращает внимание.

Давид заворачивает за ресторан, резко припечатывает меня своим телом к стене. Оплетает своей большой ладонью мою щёку и впивается своими губами в мои. Так резко, неожиданно, что я не сразу понимаю, что происходит.

Меня как током прошибает. По позвоночнику пробегают мурашки. А сердце замирает. Давид целует. Нет, он ласкает мою нижнюю губу, прикусывает. С губ слетает стон, прикрываю глаза. Все мысли улетели. Вторая рука мужчина отпускает мою руку, перебирается на талию и сжимает крепко.

Давид словно пьёт меня как живительный напиток.

Давид.

Бьётся в голове и в сердце. Ноги подкашиваются, а крепкие руки держат крепче, не давая скатиться по стене вниз. Всё отодвигается на второй план. Словно в этом мире есть только мы. И я отвечаю на поцелуй. Робко, неуверенно.

Борода мужчины ласково колется. Приятно. Его запах окутывает меня. Мои пальчики пробираются в его волосы, слегка сжимая их. На поцелуй отвечаю неумело, потому как это первый мой поцелуй.

Поцелуй с Сашей не считаю. Там не было всех тех чувств, что пробираются сейчас в мою душу, окутывают меня в свой кокон, разливая тепло по венам. Мне хорошо, почти сказочно, и я льну к нему ближе, как кошка мурлычу.

Первый.

Стучит набатом в голове.

С Давидом.

С братом.

Слышу на задворках своего сознания.

— Давид, — писклявый голос почти совсем рядом врывается в мысли, и я отталкиваю резко мужчину от себя.

Давид ничего не понимает, смотрит пристально. Его взгляд затуманен желанием. Тяжело дышит, так же, как и я. Прикасаюсь к опухшим губам — они горят.

Сознание, разум возвращается на своё законное место, и я понимаю, что мы только что сделали.

— Уходи. Убирайся, Давид, — говорю.

Руки дрожат, точно так же, как и голос, в котором пробиваются хриплые нотки.

— Аля, — пытается прикоснуться, но я съёживаюсь, и он это видит.

Я его ненавижу. Он и его отец виноваты. Нам никогда не быть семьёй. Ненавижу.

— Я ненавижу тебя. Уходи, — и не дожидаясь, пока уйдёт он, вырываюсь из кольца его рук и убегаю прочь.

Не знаю, чего именно я хотела в этот момент: чтобы он догнал меня, прижав к своей сильной груди, или исчез из моей жизни навсегда.

Сердце стучит, отдавая дробью в висках, зажмуриваю глаза, лечу, не разбирая дороги, на кого-то натыкаюсь и тут же оказываюсь в кольце рук.