Я твой монстр

  Падаю спиной на траву. Нет сил пошевелится. Проклятая кровь парализовала конечности. И чувствую, как подбирается ко внутренностям. Уже дышать стало тяжело. Что же за проклятье в этой крови, что от одного маленького глотка меня так скосило?

  Незнакомец встаёт надо мной. Вижу лишь отблеск его глаз. Он заносит свой меч. Ну всё. Добегалась на воле. Прав был Харг – одна я долго не протяну.

  Тихие слёзы бегут по моим вискам. Может, мне кажется, что палач медлит, но я успеваю отметить, как он на самом деле пахнет – рыхлой землёй после дождя.

  Наконец-то он налюбовался поверженным монстром и опустил свой меч. Тот вошёл непростительно низко от сердца. Последнее, что почувствовала, какая же на вкус моя собственная кровь – а ничего так, сладкая.

  Опускаю свои веки и погружаюсь в спасительную тьму. Больше мне не надо будет голодать. Хоть какой-то плюс в смерти.

2 Лучше вина может быть только кровь

  Да, от удачи многое зависит. Мне вот не повезло – мой пра-пра-дофига-пра-дедушка оказался сказочным мудаком. Чем конкретно он отличился, время стерло эту информацию из памяти его потомков, но вот наказание – нет.

  Поясню. Много лет назад один из правящих, потомок богов, воззвал к небесам не в силах понять, кому доверять в наступившие тяжёлые для его страны времена. И боги откликнулись и наложили заклинание, которое впоследствии стало проклятьем для всех последующих поколений. Но в те времена об этом не догадывались. Как и не подозревали, что наша чудесная страна Арнавия навсегда разделится на земли людей и монстров.

  И теперь, хочешь или нет, ты – монстр, потому что родился среди тех, кто получил от предков дар в виде проклятья, отличавшего нас от обычных людей. Такая вот печать на неугодных особях.

  Мы, монстры, разделяемся на несколько видов. Самый распространённый – створги. Мы – основа общества монстров, на нас патруль границы и охота. И не жалко, если кто-то из створгов не вернется на территорию клана. Мы охотимся группами от пяти особей, не меньше, добывая еду для монстров, что не могут или считают ниже своего достоинства заниматься охотой. Хорошо, что вторых не так много. А первые – это женщины и дети. Без стариков. Монстрам не дают доживать до пятидесяти. Их попросту съедают на празднике Проклятых Богов. Чтобы те видели, что натворили, когда откликнулись на зов своего земного потомка.

  Меня в соответствии с традициями должны были съесть. Нет, мне не пятьдесят. Я умудрилась прожить половину своей жизни среди монстров. Но так как мне не нашлось применения и никто в клане не осмелился пустить зубы в мою неказистую тушку, меня решили изгнать.

  И кстати, о пище. Есть всё ещё очень хочется. Такое чувство, что желудок активно пытается съесть себя. Если только это не дыра от меча меня так сильно беспокоит. Как раз куда-то туда целился тот незнакомец. Чтоб ему трижды отказали в заветном.

  Тело затекло. Лежать на каменном полу в шортах[4] и корсаже из кожи шарты – малое удовольствие. Это хорошо, что мне не так уж и нужно тепло – хоть какой-то бонус от того, что ты монстр.

  Попыталась перевернуться на спину. У меня вышло, но та боль, которой протестующе откликнулось тело, меня не порадовала. Странно было бы радоваться боли и вернувшемуся чувству голода, которое ни на каплю не притупилось. А я-то уже понадеялась там, в лесу, что наконец-то смогу отдохнуть от него.

  Моя жизнь – сплошные разбитые мечты и неоправданные ожидания. Уже можно смириться. Но нет.

  Я почувствовала тугие повязки на торсе.

  Меня перевязали? Зачем?

  Сейчас я в своей истиной форме – что-то среднее между створгом и человеком, а значит, что без того, пахнувшего землёй, не обошлось. Вряд ли кто-то в здравом уме стал бы возиться с практически голой девушкой, у которой хвост, когти на руках и ногах да чешуя местами.

  Я услышала шум и скрежет, а затем шаги. Что-то с тихим стуком поставили недалеко от меня и отступили. Учуяла запах – жареная курица? Разлепила веки и, сдерживая болезненный стон, повернула голову в сторону еды. Так и есть – тарелка с куриными ножками.

  – Ешь.

  Я перевела взгляд на человека, от которого по-прежнему пахло мокрой землёй. Он устроился у дальней стены на стуле. Там у него ещё стол расположен и чем-то завален – плохо вижу, чем именно, но присутствующий в воздухе лёгкий запах металла не наводил на хорошие мысли.

  – Сам ешь, – голос мой прозвучал глухо, царапнув пересохшее горло.

  Пробовала сглотнуть, чтобы убрать неприятную сухость, но во рту, как на просторах Иланг[5] — ни намёка на влагу.

  – Ешь, – повторил он, усилив посыл приказным тоном.

  Пф, думает, что сможет приказывать монстру? Или решил, что я с первого раза не понимаю? Если кто и не понимает, то это он.