Я — твоя Кошка (СИ)

— Я все слышу, — тихий шепот и горячее дыхание в моих волосах. Громкий грохот могучего сердца.

И руки на животе, скользнувшие мне под футболку привычно. Теплые, крепкие. Знакомые до сладкой боли, желанные.

Хорошие снятся мне сны, очень нужные.

Ласковые такие. Только голые совершенно. И нагло с меня стягивающие то немногое, что оставалось. Совсем совесть они потеряли.

— Я сплю? — почему-то проверить решила.

— Продолжай, мне в твоем сне все очень нравится, — пробормотал, носом в волосы мне зарываясь.

— Тебя просто не может здесь быть.

Но настойчивые, жадные, словно кусающие поцелуи явно твердили обратное. Шея, плечо, ниже, ниже. Огненной лавой разгоняется кровь. Ну и пусть. Не хочу просыпаться.

— Я соскучился.

Каково это, забывать совершенно себя от простого мужского прикосновения, полностью в нем растворяясь?

Я узнала.

И теперь забывать не хочу.

Он был рядом, опаляя горячими прикосновениями. Дыханием раскаляя сознание. Кожа к коже.

Сердце к сердцу.

Расплавлял меня плоскостью тела, заставляя вжиматься в себя, выгибаясь навстречу губам и рукам, таким важным и нужным.

Простительная моя слабость. Я мучительно жаждала её ощутить рядом с тем, чьей главной слабостью, кажется, стала сама.

Он накрывал меня жарким телом, а я так хотела почувствовать эту тяжесть. Быть прочно прижатой к постели и ощущать его груз. Всей собой, на себе и в себе. Хочу захлебнуться в нем, утонуть, лечь на самое дно этих чувств, как вечный камень.

И никогда больше из них не выныривать.

Обняла его, прижимаясь, скользнув ладонями по спине, покрытой рубцами.

Кот громко скрипнул зубами и с меня приподнялся, шипя.

И вот тут я проснулась.

Весь сон с меня будто бы сдернули, как пушистое одеяло, вылив при этом на голову ковшик холодной воды.

— Марк? — я почему-то осипла и отодвинулась, наконец попытавшись рассмотреть со мной лежавшего рядом.

Он громко вздохнул, потом фыркнул.

— Сфинкс. Но этот вопрос ты должна задать несколько раньше.

— Что ты… — хотела спросить, но мне снова не дали, сильной рукой сгребя под горячий и голый бок.

— Мне не спалось, — горячий поцелуй на плече, и мое дыхание снова сбилось.

Хочу так всю жизнь не отрываясь лежать и его просто чувствовать.

— А потом я вспомнил, что вообще-то у нас медовый месяц.

— Спина твоя, ты же… — и когда мне вот так рот закрывают, я против вообще ничего не имею.

Кот умел целоваться. Он так это делал, что весь мир вокруг нас тут же сворачивался в тугой узел его влажных и чувственных губ. Я ничего больше не видела. Только глаза его, мерцающие в темноте. Не осознавала вообще ничего, только странное, невероятно желание быть испитой до дна, как бутылка хмельного вина. Хочу, чтобы он был мной пьян.

— Я оборотень, — Кот прямо в губы мне прошептал.

И я вдруг поняла, изумившись.

Он шел сюда через весь ночной город, огромным и хищным котом. Бесстрашным хвостатым и голым.

Ко мне.

Для меня.

— А я люблю тебя, — громко зачем-то сказала. Хотелось об этом кричать на весь мир, чтобы Марк меня понял и чтобы услышал.

Он замер, дыша тяжело.

В этой комнате было темно: плотные шторы берегли жителей нашей квартиры от назойливых белых ночей. Я запоздало вдруг вспомнила, что, кажется, вырубилась прямо под дверью, в компании Лера. А теперь нагло лежу на кровати без трусов и вообще голышом. Хотя окончательно раздевал меня все-таки Кот, я успела запомнить. Трусы и футболка тут были.

Так. Я потом обо всем этом подумаю. Или даже не буду, не стоит.

Тем более, что мой изумительный муж, кажется, все еще сказанное мной переваривал.

— Коть, я тебе это уже говорила, — утешила, как могла.

— Один раз, — словно очнувшись, он быстро ответил, почему-то целуя меня в кончик носа. — И я честно подумал, что мне показалось.

Он серьезно сейчас? Правда-правда?

— Два вообще-то, — я во всем люблю точность, занудная баба досталась Коту — Правда, один раз… ему, кугуару.

— Это все не считается! — фыркнул и усмехнулся. — Люсь?

— Я тут, мой золотой, — отозвалась тихо у него из-под бока, с чувством полного женского удовлетворения бедром ощущая уже просто звенящее его возбуждение.

— Я, кажется, совершенно рехнулся, — снова в волосы мне простонал.

— Какое забавное совпадение, — засмеялась счастливая я, совершенно бессовестно руку протягивая к подтверждению его слов. Пальцы сомкнуть на нем не получилось. Мой самый любимый формат и размер. Зато вся махина горячая рядом со мной содрогнулась, вытягиваясь в струну.

Тихий стон был мне ответом.

Действительно, страшно соскучился. Очень… красноречивое доказательство его слов я держала в руках. Весомый свидетель желания быть со мной. Красноречивее только его темный взгляд. Ни на секунду он от меня не отрывался. Кот словно не мог насмотреться.

А я? Я мучительно осознавала сама: нас теперь уже двое. Неразрывная единица, монолитная, целая бесконечность. Никакие магические ритуалы не могут так крепко соединить двух различных людей в одно целое. Даже самые древние и неразрушимые.

Ничего, кроме любви.

Одним нетерпеливым движением не сговариваясь мы потянулись друг к другу.

Молча.

Словам здесь больше не было места.